Так живут только любовники
Выживут только любовники: Мы стали «несъедобными»…
Посмотреть этот фильм я решила из-за актера Тома Хиддлстона, сыгравшего главную роль в фильме «Багровый пик». Очень уж он мне понравился. Но увы, я была полностью разочарована этой тоскливой почти двух часовой лентой с заунывной музыкой и скучнейшим сюжетом. Не спасла даже Тильда Суинтон из «Константина». Хотя кое-какое мыслишки все возникли по ходу. Начну как обычно с короткого описания.
Адам, Ева и связь через полмира
Адам увлекается музыкой и коллекционирует музыкальные инструменты с историей. Он очень странный человек, живет уединенно, ни с кем особо не общается, в его доме даже нет туалета.
Зато он очень много знает о музыкантах и популярных личностях прошлых веков. А однажды заказывает своему приятелю найти одну единственную пулю, изготовленную из меди с сердцевиной строго из дерева.
На другом конце света живет Ева, она спит днем и гуляет по ночам. Общается мало, в основном с какими-то со странными личностями. Любит посидеть в кафе и поболтать с другом Кристофером Марло.
Между Адамом и Евой существует невидимая связь, потому однажды она ощущает, что Адам задумал нечто страшное. Она тут же летит к своему любимому через весь мир. Чем закончится эта история, смотрите сами. А я расскажу о парочке мыслей, посетивших меня во время просмотра.
Такая скучная вечность…
Как я уже и сказала, фильм жутко скучный. Я точно знала, что он о вампирах, потому очень долго ждала, когда же случится хоть что-то интересное, как к примеру в фильме «Он никогда не умирал».
Увы, мои ожидания почти не увенчались успехом. Немного разнообразия в эту скучную историю внесло только появление сестры Евы. Да и то ненадолго. Но чего вы хотели, по ходу, это яркий пример того, как может наскучить бессмертие. И это при том, что Адаму и Еве повезло гораздо больше, чем героям фильма «Голод».
Чем заниматься людям, если живут они невыносимо долго, уже все изучили что могли и сделали все, что когда-то хотели. Где искать вдохновение, если уже давно ничего не хочется? А ведь впереди не годы и даже не десятки, а целые века и тысячелетия…
Держаться нету больше сил…
Более того, есть еще одна трудность: умереть тоже не так просто, даже если сильно захочешь. В фильме постоянно звучит заунывная музыка, но разве может она быть другой, если жить-то уже совсем не хочется.
Вот Ева все еще держится, женщины, как известно, куда сильнее мужчин, даже если они не совсем человеки. А Адама не радуют даже фанаты, они его просто раздражают. Он прячет свою музыку от других и жутко бесится, когда узнает, что ее где-то втихую крутят.
Интересные моменты
Повеселили различные незначительные моменты. Например, вампирша с легкостью называет знаменитую фамилию. Неужто она и вправду Фибоначчи? Хотя, при вечной жизни и деньгах, можно состряпать себе любые документы и никто не подкопается.
А как Ева читает? Это же мечта. Мне бы такие навыки точно пригодились, еще столько непрочитанных книг, а времени на это увлекательное занятие все меньше. Кстати, одним из героев является реальная личность Кристофер Марло и фильм намекает, что именно он был автором шекспировских произведений.
Древние вампиры с ностальгией вспоминают прошлое, когда в театрах проходили роскошные представления, а теперь на их месте парковки и ничего не значащие с точки зрения искусства сооружения. Еще в вампирских семьях тоже существуют трудности общения между родственниками. Ворчание Адама по поводу Авы дико развеселило.
И да, вампиры в этом фильме очень цивилизованные, ведь на дворе 21 век, не хорошо добывать еду охотой. Они не пьют кровь у случайных прохожих, а трупы прячут украдкой. Употребляют свою пищу только в виде донорской крови, можно даже попробовать ее замороженную на палочке как эскимо.
Войны за воду: фантастика или близкая реальность?
А теперь самое главное: чистая кровь стала настоящей редкостью. Почему? В фильме этому имеется любопытное объяснение. Думаю, здесь кровь ассоциируется с пресной водой, которой становится на земле все меньше.
Ее запасы постепенно исчезают, пока люди дерутся за нефть и другие богатства. Не одно пророчество предсказывает войны за воду, и кто даст гарантию, что однажды они не станут страшной реальностью? Реки и вправду обмелели и стали жутко грязными. Попробуйте хлебнуть водицы из любой и все поймете.
Но вправду ли на земле исчезает чистая вода или же все это очередная подстава по типу парникового эффекта? Тут ответить однозначно я не могу. На поверхности это действительно так, но что внутри? Может быть, наша цивилизация настолько не нравится Земле-матушке, что она попросту прячет от нас воду?
Мы стали «несъедобными»…
Но я нашла еще одно решение. Кровь перестала быть чистой потому что люди травят себя несъедобной едой, дышат отравленным воздухом и ведут ненормальный образ жизни. Все это естественно сказывается на нас и нашей жизненной энергии, коею и является кровь.
Но мы, словно лягушки, брошенные в кастрюльку с холодной водой, стоящую на огне, ничего не замечаем. Продолжаем жить, все больше и больше усугубляя свое состояние. А вот вампиры это хорошо чувствуют, и даже могут погибнуть, употребляя такую «еду».
А вы верите в существование вампиров?
Удивительно, во всех фильмах и книгах люди пытаются всеми силами уничтожать вампиров, но оказывается, сделать это так просто. Они и так скоро вымрут из-за нашей нечистой крови. Это, конечно же, шутка, ведь вы же в курсе, что вампиров не существует.
А вправду вы верите в существование бессмертных кровососов или считаете, что они есть только в кино и книжках типа «Академии вампиров»? Кстати, Адам называет Лос-Анджелес – центром зомби. С чего бы это?
До чего доводит отчаяние?
Наверное, из всего фильма мне понравился только его конец. Я хотя бы нашла объяснение, почему он называется именно так. Адам и Ева из-за жуткого голода решились на отчаянный поступок: добыть пропитание по старинке — охотой на живых людей.
Что это, намек на то, что наша супер цивилизация начинает деградировать? И да, жертвами оказалась парочка влюбленных. Имеет ли этот финал отношение к основной идее про воду? Скажу честно, я не знаю. Но возможно, вы сможете объяснить этот интересный момент? А на закуску довольно любопытный видео-отзыв.
Рецензия на фильм «Выживут только любовники»
Вампиры для Джармуша – лишь инструмент для препарирования современного общества. Общества, в котором сложно прописаться индивидуальности, таланту, созерцателю. Выжить в нем можно, но какой ценой?
Смотрите «Выживут только любовники» онлайн
Трейлер
Смотрите «Выживут только любовники» онлайн
Правообладателям
Ежемесячно более 17 миллионов пользователей посещают и активно используют Film.ru.
Чтобы дать нашим пользователям возможность смотреть фильмы легально, мы приглашаем к сотрудничеству онлайн-кинотеатры.
Участие в нашей партнерской программе значительно расширит ваш охват и увеличит долю новых зрителей.
Чтобы стать партнером, отправьте заявку на адрес partner@film.ru.
Будьте готовы предоставить API на библиотеку ваших фильмов и сериалов для интеграции на Film.ru.
Адам и Ева – два скитающихся сквозь столетия вампира, безмерно друг в друга влюбленные и при этом бесконечно одинокие. Некоторое время назад они расстались, разбрелись по разным континентам, закрылись от чужих взоров: он в Детройте изображает рокера-затворника, она в Танжере прячется от солнечного света. Однако оба древних существа чувствуют приближение кончины привычного им мира, окружающие их люди стремительно несутся к краю обрыва. А тут еще и давно не дававшая о себе знать сестра Евы, сумасбродная Ава, появилась на горизонте и внесла сумятицу в сложившуюся десятилетиями жизнь влюбленных вампиров. И даже бессмертные существа начинают задумываться о конце бытия…
Кадр из фильма «Выживут только любовники»
Кадр из фильма «Выживут только любовники»
Блистательный мастер стилизации, Джармуш в первую очередь снял невероятно красивую картину, по-хорошему цветную. Как бы ни пытались нам представить вампиров в различном свете в других недавних лентах, общая стилистика зрителю известна, однако у Джармуша вампиры одновременно классически строги, но необыкновенно разнообразны, можно сказать, диаметрально различны. Поддерживающий классическое представление о «потомках Дракулы» Адам носит черное, коллекционирует антиквариат и исторические реликвии, слывет таинственным нелюдимым отшельником, а связь с внешним миром ограничивает общением с одним-единственным проверенным человеком. Более раскрытая миру Ева, хоть и прячется за большими темными очками, предпочитает носить светлое, следит за новшествами и время от времени общается с обычными людьми. Взрывная рыжеволосая Ава легко сходится с людьми, не слишком следит за соблюдением обычной для вампиров таинственности, а своей импульсивностью нередко ставит свою жизнь под угрозу. Есть в истории Джармуша и несколько других представителей древних монстров, и каждый по-своему ярок, интересен и необычен, особенно в сравнении с другими привычными нам киновампирами.
Кадр из фильма «Выживут только любовники»
Но все это лишь верхний, визуальный слой картины. Том Хиддлстон (хитроумный Джармуш знает, как привлечь в кинотеатры аудиторию) и Тильда Суинтон не только элегантно расхаживают по мрачным, едва освещенным комнатам и разъезжают по пустынным улицам Детройта. Они еще и «препарируют» человечество. «Любовниками» Джармуш пробует отстраниться от окружающего мира и взглянуть на современное общество под новым углом. Что-то сделано топорно и нарочито, вроде акцента на «мертвом» городе с опустевшими домами и безлюдными улицами. Что-то подается лишь намеками, как, например, влияние на настоящее и будущее человека музыки, искусства и архитектуры. Причем плотность этих «авторских миниатюр» весьма высока, настолько, что «Любовники» наверняка станут фильмом, который будут пересматривать и пересматривать, открывая новые грани.
Впрочем, главная мысль понятна и без повторных погружений в материал. Джармуш, как и в нескольких других предыдущих своих картинах, ностальгирует о прошлом. Местами невероятно серьезно, местами с легкой улыбкой режиссер демонстрирует понятную идею: отшельничество и противопоставление себя обществу полезны в известных пределах. Расхаживать с голым торсом, бренчать мелодии на гитаре, предаваться раздумьям и грезить бессмертием хорошо в пылкой юности. Взрослая жизнь либо выбросит на обочину, либо растопчет, либо растворит в серой безликой массе общества. И над этим не властны даже вампиры. Выживут только любовники? Сомнительная гарантия, учитывая, что выдают ее пусть очаровательные, но мертвецы.
Укусить, уснуть. «Выживут только любовники», режиссер Джим Джармуш
О любви — о чем же еще он снимает? Есть ли тема более подходящая для нежного, тонкого, меланхоличного Джима Джармуша? На расстоянии кажется, что нет. А приблизишься — диву дашься: о любви-то Джармуш всегда молчал.
Эхо любви, ее последний смазанный аккорд, расставание: «Отпуск без конца» (перед отъездом попрощайся), зачин «Вне закона», вторая и третья новеллы «Таинственного поезда», ностальгический вояж престарелого Дон Жуана по бывшим возлюбленным в «Сломанных цветах». А в «Псе-призраке…» и того меньше — просто старый снимок с безвестной девушкой на стене хибары героя-одиночки.
Или другое, как в «Мертвеце»: любовь, которая кончилась, не успев начаться, прерванная одним выстрелом. А может, не начиналась вовсе? Скользнув взглядом по Обнаженной, Одиночка в «Пределах контроля» не расстегнет даже верхней пуговицы на рубашке. Если был намек — как в «Страннее, чем рай», — то намеком ограничился: застенчивый Эдди смотрел-смотрел на независимую Еву, да так и не решился позвать на чашку кофе. Должно было пройти еще двадцать лет и с десяток фильмов, чтобы рядом с одинокой Евой появился свой Адам и Джармуш наконец созрел для своей первой love story, вдобавок с говорящим названием, чтоб не ошибиться: «Выживут только любовники».
Адам и Ева — влюбленные (конечно, именно так следовало бы перевести lovers из названия фильма), хотя женаты тыщу лет и как минимум трижды. У них все не как у людей, ведь они вампиры. Джармуш, однако, снимал в первую очередь фильм о любви, вампиризм в нем лишь концептуальная аранжировка. К примеру, не менее важен тот факт, что оба героя, как и оба актера, — англичане. И если раньше в фильмах Джармуша встречались влюбленные, то непременно были нездешними: пара чудаков итальянцев в картине «Вне закона», пара туристов-японцев в «Таинственном поезде». Влюбленные — всегда иностранцы, немного инопланетяне в прагматичной вселенной. У них иной состав крови, как у вампиров.
Необходимый парадокс любой хорошей истории любви в том, что ее герои должны быть и счастливы, и несчастны одновременно. Адам и Ева Джармуша вместе целую вечность, буквально, — и не продержались бы так долго, не будь счастливы друг с другом. Именно потому по воле судьбы и автора они, как положено хрестоматийным влюбленным, разлучены: он — в Детройте, она — в Танжере. И заодно — гонимы. Раз вампиры, то живут только ночами, страшатся чужаков, скрывают свое непрочное счастье от мира. Но чем в этом отношении вампиры так уж сильно отличаются от любых других влюбленных? Их ночи прекраснее наших дней.
Ночью, а действие фильма происходит исключительно в темное время суток, все вампиры черно-белы: подобно ранним картинам Джармуша, подобно ему самому — режиссеру в черном с ранней сединой. Адам (Том Хиддлстон, поднаторевший в роли сверхчеловека после «Тора» и «Мстителей», где играл бога огня и лжи Локи) — темноволосый рокер-одиночка, всегда одет во все черное, лишь на шее висит кулон в виде белого черепа. Ева (Тилда Суинтон, в последних трех фильмах верная соратница Джармуша и его близкая подруга вне кино; в частности, помогала ему в записи последнего гитарного альбома) — светловолосая и светлоглазая библиофилка, всегда носит молочно-белую одежду, лишь на запястье браслет с украшением в виде черного черепа. Его черное с белой точкой, ее белое с черной точкой — Инь и Ян, нераздельное единство кажущихся противоположностей.
Сперва они порознь, затем воссоединяются, чтобы уже не расстаться. Впрочем, по первым же кадрам ясно, что жить друг без друга они не в состоянии, так что имеет ли смысл говорить об интриге? Внутренняя гармония отношений Адама и Евы не допускает иного конфликта, чем перманентный, многовековой конфликт с окружающей реальностью. Заранее смирившись со своим проигрышем в этой партизанской войне, они бегут с места на место, благо мир полон прекрасной музыки и архитектуры, поэзии и драматургии, живописи и науки, способных искупить любые неудобства, и кровь худо-бедно бежит в венах вырождающегося человечества, так что серьезных перебоев с питанием тоже не предвидится. Адам и Ева играют в шахматы (уже зная, кто победит), путешествуют, беседуют. Просто лежат рядом на одной постели, невинные и беспечные в своей наготе, будто вокруг прежний Эдем. А иногда разнообразят быт: изобретут мороженое из крови и радуются, словно дети.
Джармуш не то чтобы застенчив — он, во-первых, однолюб, подобно Адаму и Еве (в финальных титрах традиционно нашлось место для упоминания спутницы его жизни Сары Драйвер), а во-вторых, стремится к цельности, как киллер из «Пределов контроля». Эротический инстинкт отвлекает, дробит жизнь на мелкие фрагменты, не позволяет сконцентрироваться на главном; любые отношения зыбки и ненадежны, а любовь должна быть вечной, абсолютной, бескомпромиссной. Основополагающей, как любовь тех самых первых Адама и Евы, у которых попросту не было выбора.
Или все-таки был? Каббалистические апокрифы рассказывают о первой жене Адама — непокорной воле мужа Лилит, позже убивавшей младенцев и издевавшейся над слабовольными мужчинами во сне. Ее воплощение в системе координат, предложенной Джармушем, — сестра Евы по имени Ава (Миа Васиковска; сделать из кэрролловской-бёртоновской Алисы вампира — остроумное решение), которая врывается сначала в сны влюбленных, а затем и в их уютную детройтскую берлогу. От уюта остаются рожки да ножки: Ава опустошает запасы питания, вытаскивает родственничков на рок-концерт, а в довершение всего «выпивает» Иена — менеджера и поставщика Адама. Единственный смертный из числа персонажей фильма одновременно и младенец, и слабовольный мужчина, идеальное воплощение которого Джармуш нашел в инфантильном Антоне Ельчине.
Все стереотипы вампирской культуры Джармуш собрал в одной героине, по-животному неумеренной, витальной и опасной, но не способной на чувства. Адам и Ева стремятся питаться исключительно искусственной кровью, тогда как Ава практикует неумеренный вампиризм по старинке, хотя и у нее крутит живот после порции крови человека из рок-индустрии. Тем не менее, испортив всем настроение, злополучная Лилит исчезает без следа. Она вынудила героев скрыться и все-таки не нарушила их внутреннего равновесия, так и не стала угрозой их любви. Адам и Ева бегут из Детройта в Танжер, однако от перемены мест ничего не изменяется.
«Выживут только любовники»
Да и чему меняться? Круговое движение бесконечно. В первых же кадрах вертится в космосе Земля, крутится на проигрывателе пластинка из обширной коллекции Адама, кружатся в объективе камеры застывшие влюбленные. Вместо сюжета Джармуш предлагает ситуацию, космогонию в миниатюре. Мир населяют два вида разумных существ: вампиры и зомби. Вампиры — не только и не столько те, кто живет по ночам и питается кровью; вампиры — те, кто создал великое искусство и науку, за что награждены или прокляты бессмертием. Зомби — все остальные, считающие себя людьми; среди них встречаются и симпатичные экземпляры вроде дружелюбного Иена, но что о них скажешь? Ну разве что это: «Что за мастерское создание — человек! Как благороден разумом! Как беспределен в своих способностях, обличьях и движениях. » — шутливо цитирует вампир, и мы угадываем финал цитаты: «Краса вселенной! Венец всего живущего! А что для меня эта квинтэссенция праха?» Недаром, как выясняется по ходу дела, Адам едва не стал прототипом Гамлета.
Не до конца ясно, считать ли всех друзей и кумиров Адама и Евы (от Сервантеса до Джека Уайта) по умолчанию вампирами или все-таки элитой зомби? Тем не менее на уровне идеи Джармуш выражается более чем внятно. Милые его сердцу герои — тот самый подпольный интернационал, члены которого — Блондинка, Гитара, Скрипка, Молекула — организовывали убийство правящего миром бизнесмена-американца в «Пределах контроля». Они всемогущи и бессмертны; что ж, назовем их вампирами. Их единственная власть определена силой воображения; очевидно, та же сила дает и столь редкую способность любить.
Продолжая идейную линию предыдущей картины, Джармуш радикально меняет язык и палитру. Холодную ироничную аналитику сменила теплая камерная интонация. Формалистические изыски Кристофера Дойла забыты; новый оператор Йорик Ле Со балансирует на грани интимного хоум-видео, не брезгуя намеками на съемки камеры наблюдения. Тот фильм интриговал герметичным детективным сюжетом — криптографические изыски этого не предполагают неожиданной развязки, двигаясь, скорее, в сторону своеобразной лирической энциклопедии. Отсюда и постоянное использование Адамом и Евой латыни, универсального праязыка, служащего для наименования растений, животных и грибов.
Прежде Джармуш использовал в каждом фильме две-три исторические или культурные референции, знакомство с которыми помогало глубже понять авторский замысел: Уильям Блейк и Кафка в «Мертвеце», Элвис Пресли и Чосер в «Таинственном поезде», Акутагава и Ямамото Цунетомо в «Псе-призраке…». «Выживут только любовники» расширяет информативную базу до горизонта, требующего нечеловеческой эрудиции. Здесь звучат Motown и гаражный рок, рокабилли Чарли Фезерса и похоронная музыка Уильяма Лоуза. Здесь читают Ариосто и Беккета, «Приключения капитана Гатерраса» и «Бесконечную шутку». Здесь обсуждают теории Эйнштейна и Коперника, оплакивают судьбу Пифагора и вспоминают о Дарвине. Здесь полагается знать специфику альтернативной музыкальной сцены Детройта и историю литературной жизни Танжера: с культурной географией у Джармуша особенные отношения, для него кинематографическая Мекка Америки Лос-Анджелес — «столица зомби», не более.
Идеальный зритель этого фильма должен навскидку знать, какая именно Мэри носила девичью фамилию Уолстонкрафт. Ему полагается хотя бы усмехнуться, услышав, как Ева бронирует авиабилет на фамилию Фибоначчи (когда летит в Детройт одна), а потом, уже вместе с Адамом, на имена Стивена Дедала и Дейзи Бьюкенен. И уж, конечно, идеальный зритель должен понимать, почему персонажа Джона Хёрта, престарелого англичанина, живущего в Танжере на задворках легендарного литературного кафе «Тысяча и одна ночь», зовут Кит Марло и почему у этого джентльмена столько горечи вызывает любое напоминание о его произведениях — тех, которые наивное человечество приписывает «безграмотному зомби» (портрет оного, испещренный ножевыми ранениями, висит на стене, и в нем-то, наверное, даже зомби опознает Шекспира). А поняв все это, следует не удивляться тому, что Адам не довольствуется амплуа принца датского: переодевшись в костюм доктора, он нацепляет бейдж с надписью «dr. Faust», а потом — поступательно — принимает псевдонимы докторов Калигари и Стрейнджлава.
У вас нет шансов понять даже половину всех семантических отсылок и цитат — а если когда-нибудь по этому фильму напишут путеводитель и вы будете справляться с комментариями по ходу просмотра, это начисто убьет удовольствие. Замкнутый круг; замкнутый автором намеренно. Подобно шифру из «Пределов контроля», этот код не рассчитан на расшифровку зрителем. Секретный язык влюбленных, вся магия которого развеется при попытке в нем разобраться, зарифмован с вампирической конспирологией; старик Марло не имеет права признаться, что написал «Ромео и Джульетту», Адам не хочет говорить вслух о том, что подарил Шуберту адажио для струнного квинтета (меломан Джармуш, крайне редко использующий в своих саундтреках классику, уже включал эту тему в «Пределах контроля»). Когда ближе к финалу герои случайно слышат в танжерском кафе выступление прекрасной молодой певицы, Ева сулит ей большое будущее, на что Адам хладнокровно отвечает: «Надеюсь, нет — она слишком хороша для успеха». Как, добавим, и все вампиры. Мы же — зомби, не приглашенные в их избранный круг. Потому вампиризм столь волшебен и необъясним для нас.
И все-таки точка пересечения есть. Лишенные поставщиков искусственного питания, Адам и Ева смотрят, как в зеркало, на пару счастливых марокканских влюбленных — прежде чем укусить их. «It’s so fifteen century!» — но инстинкт берет свое. Не убийство, но обращение; укус как подарок, приобщение к вечности. Да, в этой энциклопедии значится одна словарная статья, равно понятная и вампирам, и зомби. На букву «Л». При всей запутанности и информационной перегруженности этот фильм — история (одной конкретной) любви, плавно перерастающая в историю Любви (как таковой), свое видение которой Джармуш излагает на нескольких уровнях.
Для него любовь — это равенство. Потому с таким презрением влюбленные смотрят на Аву, осуществляющую классический потребительский сценарий — обольщение и последующее выпивание человека. Адам — негатив Евы, Ева – негатив Адама, они — зеркальные отпечатки друг друга.
Для него любовь — это творчество. Адам — мультиинструменталист, теневая звезда подпольной музыки, у дверей жилища которого постоянно тусуются юные зомби-фанаты. Нет сомнения, что тягучий романтический минималистский построк Адама — о любви. Сам Джармуш, впервые включивший свои музыкальные экзерсисы в составе группы Bad Rabbit в саундтрек «Пределов контроля», писал к «Выживут только любовники» оригинальную музыку вместе с уже новым своим коллективом SQURL (теоретически придуманным и поименованным еще в «Кофе и сигаретах», а теперь наконец воплощенным в реальность) и голландским лютнистом-экспериментатором Йозефом ван Виссемом, с которым они выпустили в прошлом году сразу два совместных альбома.
А еще любовь — это познание. Собираясь в путешествие, Ева заполняет два саквояжа исключительно старыми томами. По прибытии в пункт назначения она набивает ими холодильник: пища духовная и есть пища насущная, другой не требуется. Адам с невыразимым презрением отзывается о новейших технологиях — в отличие от жены, у него нет даже мобильника и электронной почты (в точности, как у самого Джармуша), — зато в подземном резервуаре во дворе спрятаны антенны, получающие энергию непосредственно из космоса. К вампирскому канону — потребление крови, боязнь дневного света, вход в дом по приглашению и т.д. — Джармуш добавляет новую деталь: перчатки на руках Адама и Евы, делающие их похожими на лабораторных ученых. Недаром и та кровь «негативной группы ноль» из контейнеров, которую потребляют герои, — результат сложных научных экспериментов, а не тривиального насилия.
Да, разумеется, любовь — это еще и научный феномен. Адам раз за разом рассказывает Еве о своей любимой теории Эйнштейна — об идентичных частицах-близнецах, которые притягиваются друг к другу даже на расстоянии в несколько световых лет. Любовь нарушает законы физики, поскольку любовь — это бессмертие. Говоря об источнике вдохновения для сценария, Джармуш вспоминал об опубликованных посмертно «Дневнике Адама» и «Дневнике Евы», атеистических памфлетах Марка Твена. Строго говоря, ничего общего у фильма с этими забавными очерками нет — кроме одного: ощущения отмененного времени, отрицающего сам принцип «начала времен» и тем более их конца.
«Сегодня пасмурно, ветер с востока, думаю — мы дождемся хорошего ливня. Мы? Где я мог подцепить это слово?» — рассуждает первый человек в самом начале своих записок. Парадокс очевиден: когда мир только создан, откуда у его разумного обитателя появятся слова и мысли для его описания? А если и понятия об окружающем мире, и словарь, и даже чувства уже даны человеку, как смириться ему с мыслью о конечности бытия? Однако преодолеть эту конечность возможно лишь в том случае, если ты не один, если рядом с Адамом появляется Ева, а «я» сменяется пока еще непонятным «мы».
Джармуш не дает понять, откуда взялись вампиры. Действительно ли они древнее людей или всего лишь украли у тех свои имена? Обратил ли каждого из них кто-то своим укусом? Вампирами рождаются или становятся? Все это неизвестно, но и решительно не важно, поскольку вечность безразлична к этимологии. Все, что происходит, уже было и еще будет. «Они уже начали воевать за воду?» — спрашивает Адам, а Ева отвечает: «Нет, пока еще воюют за нефть, за воду воевать начнут после». Они бодрствуют ночью, пока люди спят. Они спят днем, пока люди истребляют друг друга, и это кажется им сном. Зомби-апокалипсис не имеет начала и конца, он происходит постоянно, здесь и сейчас. Рожденные и гибельные живут и умирают, лишь смутно подозревая о главной тайне: выживут только влюбленные. Смерти не имущие.
«Выживут только любовники»
Only Lovers Left Alive
Автор сценария, режиссер Джим Джармуш
Оператор Йорик Ле Со
Художник Марко Биттнер Росснер
Композитор Йозеф ван Виссем
В ролях: Том Хиддлстон, Тилда Суинтон, Миа Васиковска, Джон Хёрт, Антон Ельчин и другие
RecordedPictureCompany, PandoraFilmproduktion, FaliroHouseProductions
Великобритания — Германия — Франция — Кипр — США
2013