ilaap что это такое
ICAAP and ILAAP guidelines for European Banks
What is ICAAP? Internal Capital Adequacy Assessment.
Internal Capital Adequacy Assessment Process (ICAAP) is an internal review requirement that evaluates capital adequacy, capital management and planning at banks with a specific focus on core risk factors. Expected to be reviewed at least quarterly at a board level and submitted annually to the regulator, the ICAAP analysis supplement risk management infrastructure by increasing board level self-awareness of risk exposures carried on the bank’s balance sheet. Originally introduced by the BIS Basel Framework as part of the Basel II Pillar II guidelines (supervisory review) ICAAP was adopted and in place before the 2008 crisis. However the depth of analysis and resources allocated to the ICAAP document were limited by the bandwidth of the risk team. It was only after the 2008 crisis that ICAAP implementation was fast tracked in many economies.
What is ILAAP? Internal Liquidity Adequacy Assessment.
Internal Liquidity Adequacy Assessment Process or ILAAP is a similar process focused on liquidity risk, funding mismatch and management of both risks at a bank, using processes and frameworks similar to ICAAP. ILAAP to date is primarily a European standard sponsored by European Banking Authority (EBA) with implementation guidelines issued by a number of European Central Banks and Regulators. However its origins can be traced back to BIS guidelines on liquidity risk management issued in 2008.
In terms of requirements it is essentially a revamped liquidity risk framework on steroids that brings in the lessons we have learned from ICAAP and puts them to work in a European setting. It uses liquidity risk tools in place at well managed banks prior to 2008 including maturity and liquidity gaps, High Quality Liquid Asset (HQLA) buffers, liquidity contingency funding (LCF) plans, LCR and NSFR reporting. The Dutch Central Bank (DNB) was one of the first Central Bank in Europe to roll out the new ILAAP requirements for banks regulated for business in Netherland in June 2011. The Prudential Regulatory Authority (PRA) under Bank of England and the European Bank Authority (EBA) issued guidelines in 2015 with planned implementations in October and June 2016 respectively.
ILAAP – Internal Liquidity Adequacy Assessment Process – Core Pillars
The suggested ILAAP guidelines essentially bring in Liquidity gap in terms of both contractual and behavioral trends, the Basel III Liquidity Coverage Ratio (LCR) and Net Stable Funding Ratio (NSFR) into a risk governance framework. The framework highlights processes for setting, tracking and managing liquidity risk limits. It assigns responsibility for reporting and monitoring liquidity limits and liquidity buffers and stress tests key liquidity metrics using both conventional and reverse stress tests. Similar to the capital adequacy assessment, a liquidity assessment is performed keeping in view planned growth and balance sheet expansion as well as the impact of economic factors and drivers.
ILAAP – Liquidity Risk Quantification
The ILAAP guidelines now also require the implementation of a pricing mechanism for inter bank and inter group liquidity (FTP – Funds Transfer Pricing), Collateral management (netting and settlement), liquidity contingency plans and public disclosures on the state of liquidity at the bank.
Common Framework.
The common framework in use with both guidelines (ICAAP and ILAAP) is the risk governance framework that requires that management analysis is produced based on a policy document approved by the board with the requisite process and policy guidelines. This implies assignment of the role to a senior team at the bank with a direct reporting line to the board; identification of core risk components and risk types; limitations and prescriptions on model usage, frequency of reporting, exception processing and escalation. It also specifies the audience that must be given to such a presentation and the prescribed actions on recommendations made by the periodic report. And the sharing of this commentary and analysis with the regulator.
European Banking Authority EBA – Consultative Document on ICAAP and ILAAP.
The EBA consultative paper on ICAAP and ILAAP implementation guidelines was issued and circulated in December 2015 with a suggested implementation deadline of 30 th June 2016. The consultative document highlights a number of key requirements.
Governance and Frequency
ICAAP and ILAAP external reporting to the regulator (possibly public disclosure) is limited to an annual submission but quarterly internal reviews and presentation to management and board are recommended.
Structure of risks reviewed
All risk reviewed that may have material impact on capital and liquidity. Review of risks, available stock and access to capital and liquidity on demand. To be linked with internal planning, modeling, assessment and review processes with active participation from business. Not a standalone or isolated exercise to be conducted by firm wide risk in a room. Need to ensure that internal as well as external drivers and environment impact is modeled and included in the analysis.
Risks specified
Recommended commentary and analysis on the following key risks unless there is sufficient documentation and analysis to suggest that they do not represent a significant risk to the institution
Internal Capital and Liquidity buffers
Quality, availability and source of internal Capital and Liquidity over quantity. Testing converitability into cash using market based and market driven assumptions for instance testing High Quality Liquid Assets (HQLA) buffers with trade weighted liquidity analysis.
Consistent assumptions
Assumptions consistent and in alignment with internal business plans and models. Assumption should be reviewed, disclosed and signed on by all stakeholders.
Inter Risk Diversification
Requirement to present both Net (of risk and diversification benefit) and Gross figures in the analysis. Board advised to consider scenarios and capital plans under zero correlation and perfect correlation (zero diversification benefit) between risk types. The perfect correlation stress test (when things go wrong, they will go wrong together; even risks that historically tend to diverge, will converge) or the market will collectively move to hit as many stop losses as possible is the original Nassim Taleb stress test recommended in 1997. It has finally found it’s way into a regulatory document.
Reverse Stress Testing
Severe stress tests and reverse stress testing including shortfall probability for both capital and liquidity. A reverse stress test identifies an end state such as insufficient capital, a run on the bank, a liquidity squeeze and then calculates the probability of the move (in the underlying metric) required to make that end state occur. Reverse stress testing is one of the key revisions in the Basel III framework and like the original introduction of Value at Risk is going to take some time to sink in. Take a look at the three short references that follow to get a sense of why that will be the case.
Refreshing and updating stress scenarios
Once a year review of scenarios used in the stress test and both ICAAP and ILAAP analysis.
ILAAP – EBA Liquidity Risk Self Assessment for banks.
European Bank Authority (EBA) has also circulated a Liquidity Risk Self Assessment Questionnaire that asks banks to evaluate themselves in terms of compliance with the following core areas. Compliance is graded between Fully, Mostly, Partially, No or Not Applicable, with a road map and commitment for compliance required in case any of the answers does not fall in the upper grades.
ILAAP Implementations in Europe.
The Dutch Central Bank (DNB) implemented ILAAP guidelines in June 2011. The Double Effect white paper on the implementation is a great source of information on the core components of that implementation and its benefits to the Dutch economy. Also check the original DNB supervisory review guide on ILAAP.
PRA Liquidity Stress Test for ILAAP.
The PRA Supervisory statement on ILAAP issued in mid 2015 with an implementation deadline for October 2016, suggests a number of drivers for the liquidity stress test that need to be included in the analysis.
a) The run-off of retail funding. This includes an assessment of the likely run-off of different components of the retail book, taking into account common features such as guarantee cover, maturity, interest rate sensitivity, customer type, product type, deposit size, or the channel through which the deposits were affected.
(b) The reduction of secured and unsecured wholesale funding. An assessment of the type and geographical location of the counterparty, the level of creditor seniority, the nature of the relationship the firm has with the counterparty, the type of underlying collateral (if applicable), and the speed of outflow. The risk of shortening tenors should also be assessed.
(c) The correlation and concentration of funding. An assessment that takes into account instrument type, markets, currency, liability term structure, counterparty and market access, as appropriate. Effectiveness of its diversification strategy?
(d) Additional contingent off-balance sheet exposures. An assessment of derivative cash flows caused by maturity, exercise, repricing, margin calls, a change in the value of posted collateral, collateral substitution, sleeper collateral, and volatile market conditions. Should also consider funding commitments (facilities, undrawn loans and mortgages, overdrafts and credit cards), guarantees and trade finance contracts, as well as facilities to support securitisation vehicles, including sponsored and third-party structures.
(e) Funding tenors. Vulnerabilities within the term structure due to external, internal or contractual events (where the funding provider has call options).
(f) The impact of a deterioration in the firm’s credit rating. Contractual and behavioral outflows resulting from credit downgrades of varying magnitude, the types of collateral which may be required and the speed of outflow where appropriate.
(g) Foreign exchange convertibility and access to foreign exchange markets. Stressed outflows by individual currency and tenor where appropriate. This information must support an assessment of how shortfalls can be funded in a stressed market with impaired access to foreign exchange markets and loss of convertibility.
(h) The ability to transfer liquidity across entities, sectors and countries. Assess the intragroup support assumed available in stress, or the impact of a failure of a group entity to repay loans in a timely manner, where appropriate. This assessment should include considering existing legal, regulatory and operational limitations to potential transfers of liquidity and unencumbered assets amongst entities, business lines, countries and currencies.
(i) Estimates of future balance sheet growth. This should include considering how planned or forecast balance sheets may behave in stress and whether the firm’s risk appetite would be breached.
(j) The impact on a firm’s reputation or franchise. Firms should include an assessment of implicit liquidity requirements arising from a need to fulfill expectations to acquire assets, rollover or buy back assets, to extend or maintain other forms of liquidity support, or to permit premature termination of retail term or notice liabilities.
ICAAP + ILAAP = ICLAAP?
The ECB is developing new guidance aimed at harmonising European banks’ approaches to their ICAAP and ILAAP processes. The new guidance is based on seven key principles and is expected to enter full force within two years. It will have a varying impact on different banks, but all are likely to require significant changes to their internal processes and reporting requirements. Management boards will also be expected to take full responsibility. Given the short timeframe, banks need start planning their responses now.
Related content
The Basel Committee requires banks to assess themselves the capital cushion and liquidity buffers they need to support current and future risks. The results of the Internal Capital Adequacy Assessment Process (ICAAP) and Internal Liquidity Adequacy Assessment Process (ILAAP) as developed by the banks are reviewed by supervisors during the annual Supervisory Review and Evaluation Process (SREP).
In the years before the Single Supervisory Mechanism (SSM), Europe’s national supervisors have taken different approaches to reviewing banks’ ICAAP and ILAAP calculations. This is set to change. The ECB is developing comprehensive guidance for Significant Institutions, with the aims of improving convergence between ICAAP and ILAAP and enhancing harmonisation across the SSM.
The ECB published their initial expectations for a harmonized ICAAP and ILAAP in January 2017. The consultation period on the seven principles of the new guidance ends on May 31, 2017, and the ECB may make further changes in response to the 2017 Supervisory Review and Evaluation Process (SREP). Banks will need to implement the principles by the end of 2018. Given past experiences with draft EBA and ECB guidelines, we believe that full compliance will be expected for the SREP in 2019. The seven principles of the new guidance can be summarised as follows:
These principles are unlikely to change materially, and give us a good idea of the impact of the ECB’s new approach. We see several potentially significant consequences for banks.
First, the harmonising effect of the new guidance means that its impact will vary widely between national markets. Banks whose national supervisors have taken a different view from the ECB’s planned approach may need to make significant changes. To a varying degree, these changes include a re-design of the KPIs and KRIs used in capital and liquidity management. We expect the regular updates of three year business plans, capital plans and liquidity plans under normal and stressed scenarios to be a significant challenge, especially when combined with incorporating these KPIs and KRIs into the limit systems that banks use for day to day operations.
Third, the requirements for internal consistency could have a disproportionate impact on large cross-border banks and financial conglomerates. Diversified or decentralised groups may need to do much more work than others to ensure consistency and reconciliation.
Lastly, the ECB is raising the bar in terms of management responsibility. ICAAP and ILAAP are often approved at one or two levels below the board. In future, management boards will need to take responsibility for their submissions to supervisors.
In summary, the new guidelines on ICAAP and ILAAP give Significant Institutions a lot of food for thought. Some will need to make a number of technically complex changes across several functions and subsidiaries. Furthermore, these changes need to be assessed and planned urgently if banks are to achieve full implementation by the end of 2018.
ECB guides to ICAAP and ILAAP
Inadequate and low-quality capital and liquidity in banks often increase the severity of financial shocks in the banking sector. Two important processes are central to making banks more resilient and avoiding adverse situations: the internal capital adequacy assessment process (ICAAP) and the internal liquidity adequacy assessment process (ILAAP). The aim of the ICAAP and ILAAP is to encourage banks to reflect on their capital and liquidity risks in a structured way, using bank-specific approaches to measure and manage these risks. Both processes should ensure that banks identify, effectively manage and cover their capital and liquidity risks at all times. Implementing the ICAAP and ILAAP proportionately is the responsibility of the banks themselves. In other words, each bank must ensure that its ICAAP and ILAAP are commensurate with its business model, size, complexity, riskiness and market expectations.
The ECB multi-year plan
In January 2016, with a view to encouraging banks to develop and maintain high-quality ICAAPs and ILAAPs, the ECB published its supervisory expectations on the ICAAP and ILAAP for significant banks. These expectations set out the ECB’s understanding of the ICAAP and ILAAP requirements in the Capital Requirements Directive (CRD IV) and their publication was a first major step towards convergence in these important areas. However, even after these new expectations had been published, further improvements across banks were still needed on several fronts. In particular, the concept of ensuring capital and liquidity adequacy from two different perspectives – normative and economic – and the interplay between the ICAAP and ILAAP posed challenges for many banks. Further clarification was needed and, as a result, the ECB launched a multi-year project to develop comprehensive guides to the ICAAP and ILAAP for significant banks. The expectations published in 2016 were revised as part of this project.
First drafts of the guides to the ICAAP and ILAAP were made available in February 2017 alongside an informal call for comments. This was followed by a public consultation in March 2018. The guides were amended and refined on the basis of the comments received.
The final guides to the ICAAP and ILAAP were published in November 2018, replacing the expectations published in 2016. While the overall direction of the expectations did not change (for example, in terms of the nature of ICAAP perspectives or the assumption of the continuity of operations), the ECB set out more detailed ICAAP and ILAAP principles and provided further explanations and examples. Significant banks are now encouraged to follow the supervisory expectations set out in these guides, which the ECB has been using in its assessment of banks’ ICAAPs and ILAAPs since January 2019.
The role of the ICAAP and ILAAP in the SREP
ECB Banking Supervision’s supervisory priorities for 2017 and 2018 highlighted the fundamental importance of the ICAAP and ILAAP in helping banks manage their capital and liquidity adequacy. The Supervisory Review and Evaluation Process, or SREP, recognises that good ICAAPs and ILAAPs reduce uncertainty for both banks and supervisors about the actual risks that banks are or may be exposed to. They also give supervisors an increased level of confidence in a bank’s ability to remain viable by maintaining adequate capitalisation and effectively managing its risks. The insights from both processes feed into all SREP assessments and supervisors’ decisions about capital and liquidity requirements.
The ICAAP and ILAAP are expected to play an even greater role in the SREP in the future, which should encourage banks to continuously improve these processes. Among other things, both the qualitative and quantitative aspects of the ICAAP – the latter focusing on identifying and quantifying risks – could play an enhanced role in the calculation of additional capital requirements on a risk-by-risk basis.
Find out more
Reproduction is permitted provided that the source is acknowledged.
Мечта о быстрой и большой прибыли. В чем феномен мемных криптовалют
Существует множество шуточных криптовалют. Большинство из них основано на смысловой игре вокруг Dogecoin или Илона Маска. Например, есть монета Floki, названная в честь щенка миллиардера. Также есть альткоин под названием Dogelon Mars, создатели которого постарались собрать оба тренда в одном названии.
Парадокс «мем-коинов» иллюстрирует саму суть рыночных отношений — стоимость любого актива или пассива составляет ровно ту сумму, за которую его готовы покупать и продавать, объяснил старший аналитик Bestchange.ru Никита Зуборев. По его словам, нет никаких фундаментальных причин для оценки «мем-коинов», как и других криптовалют и даже национальных валют.
«Есть показатели, на которые опираются инвесторы при оценке будущего спроса, но реальной физической фиксированной стоимости нет ни у одной валюты мира», — подчеркнул эксперт.
Успех Dogecoin или Shiba Inu заключается в том, что люди падки на все новое и необычное, добавил руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев. Он уверен, что если завтра станет модным популяризировать «Джоконду» Леонардо да Винчи, можно гарантированно прогнозировать, что появится множество токенов на основе этого изображения.
Вложения в подобные токены сродни коллекционированию марок или антиквариата — ценность таких активов имеет смысл среди узкого круга «коллекционеров»-инвесторов, утверждает Деев. Хайп, ажиотаж, стимулирование роста таких монет со стороны того же Илона Маска — это кратковременные спекуляции, где большинству инвесторов такие вложения приносят со временем только потери, а лишь знающие люди получают прибыль, отметил эксперт. Он спрогнозировал, что даже в случае, если популярность Dogecoin и Shiba Inu со временем снизится, то появятся новые мемные проекты с разной степенью успешности.
Популярность мемных монет объясняется одним простым фактом — мечтой о быстрой и огромной прибыли, уверена директор по развитию криптобиржи EXMO Мария Станкевич. По ее мнению, прогнозировать стоимость таких монет нельзя, а значит для многих это становится «зеленым светом» для спекуляций.
«Никто не может давать прогнозы по котировкам «мемных» токенов. Их стоимость напрямую зависит от хайпа, создаваемого инфлюенсерами. Именно поэтому сложно предсказать однозначный рост или падение», — объяснила Станкевич.
Инвестировать можно только ради спекуляции — если вы обладаете какой-то информацией или уверены в будущем «пампе», то возможность заработать есть, но я никогда не рекомендую заходить в подобные проекты, предупредила эксперт. Она допускает, что в ближайшем будущем можно ждать и других «мемных» монет, поскольку интерес к таким проектам не угасает.
По мнению аналитика Зуборева, успех шуточных криптовалют будет продолжаться, пока остается долгосрочный «бычий» тренд всего крипторынка. Из проектов, которые имеют возможность показать определенный рост эксперт выделил Dogelon Mars и Floki-Inu:
Dogelon Mars обладает высоким социальным ресурсом и старается максимально паразитировать на бренде Маска, отметил эксперт. Токен входил в первую сотню криптовалют по капитализации и может продолжить расти, считает Зуборев.
Floki-Inu имеет меньшее сообщество и капитализацию, но создатели обозначили позицию на крупную маркетинговую кампанию. Поэтому перспективы роста сообщества и узнаваемости альткоина высоки, заключил аналитик.
Больше новостей о криптовалютах вы найдете в нашем телеграм-канале РБК-Крипто.
Проверка личности и оценка рисков: что такое KYC и AML
Условия современного банкинга предполагают отказ от анонимности операций. Финансовые организации борются за прозрачность транзакций, а кредит можно взять только при предъявлении нескольких документов. Покупка иностранной валюты тоже производится по паспорту. В этой связи в деловом обороте появились аббревиатуры KYC и AML. РБК Тренды разобрались, что это за принципы и как они работают.
Что такое KYC
KYC (Know Your Customer или Know Your Client, Знай своего клиента) — принцип работы финансовых институтов, который обязывает их идентифицировать личность человека перед тем, как тот сможет проводить операции. Эта идентификация служит многим целям: пониманию своей клиентуры, мониторингу операций, снижению рисков, борьбе со взяточничеством и коррупцией.
Понятие KYC появилось в официальных документах Департамента Казначейства по борьбе с финансовыми преступлениями FinCEN США в 2016 году. Именно он ввел формальные требования KYC. Однако то, какие именно данные запрашивать от клиента, решают сами сервисы, так как единого стандарта не существует. К примеру, криптобиржи обычно запрашивают ФИО, дату рождения, почту, номер телефона, страну и адрес проживания, ID (паспорт, права или другой документ).
Примерами процедур KYC можно считать лимиты на снятие наличных со счета или верификацию личности клиента по коду из SMS.
Благодаря этому принципу банк определяет, кто может стать его клиентом, а также может получить базовые данные о клиенте, отслеживать и оценивать его транзакции, повышать безопасность этих транзакций.
Российские банки вводят процедуры биометрического распознавания клиентов. ВТБ, Газпромбанк, Альфа-банк, Россельхозбанк, Промсвязьбанк, Тинькофф Банк, Почта Банк, «Московский кредитный банк» и другие работают с «Ростелекомом» над развитием Единой биометрической системы, которая позволит клиентам этих банков получать все услуги удаленно по образцу лица и голоса. Система Smart-ID уже работает в Эстонии, Литве и Латвии. Она позволяет предоставлять 99% государственных услуг в интернете, а также помогает местным жителям намного быстрее проходить проверки KYC, голосовать онлайн, платить налоги в цифровом виде, покупать криптовалюты и т. д.
В России требования принципа KYC прописаны в ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», а также в «Положении об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Контроль за исполнением принципа ведет комитет по финансовому мониторингу Минфина.
Как работает KYC
Софт для KYC работает по принципу сбора информации для составления базы данных. Специализированное программное обеспечение помогает фирмам управлять процессом проверки личности, позволяя им автоматически определять клиентов с высоким уровнем риска, сокращая при этом вероятность человеческой ошибки и ложных срабатываний.
Процедуры KYC представляет собой многоэтапную операцию, включающую сбор и анализ личной информации клиентов. Чтобы проверить эти данные, учреждения отправляют информацию множеству независимых сторонних проверяющих. Эти организации сравнивают ее с официальными базами данных, чтобы подтвердить, что информация верна и совпадает по всем параметрам. Проверяющие также сопоставляют информацию о человеке с глобальными базами преступников.
С помощью этих процедур финансовые организации и поставщики услуг могут определить уровень риска для каждого клиента.
В начале 2021 года FinCEN предложила участникам рынка криптовалют и цифровых активов проверять личности клиентов. Так, Coinbase, которая работает с более чем 10 млн пользователей, требует от них предоставить персональные данные, удостоверяющие личность, чтобы подтвердить отсутствие подозрительной деятельности. Взамен биржа предлагает безопасность сделок. А новая криптовалюта AML Bitcoin (Anti-Money laundering Bitcoin) разработана с учетом политик KYC и AML, а также требований американского «Патриотического акта» и Американской межбанковской ассоциации. Данная цифровая валюта полностью открыта для банков и правительств за счет биометрической идентификации ее владельцев.
Соблюдение политики KYC и AML позволяет пользователям и биржам быстрее конвертировать криптовалюту в реальные деньги.
Что такое AML
Финансовые институты используют принцип AML для проверки бизнеса, который работает с наличными расчетами или имеет активы в наличности, держит деньги на разных счетах и в нескольких банках, переводит их за границу, покупает фьючерсы, опционы или другие инструменты для наличного расчета, инвестирует в ценные бумаги через брокеров или дилеров.
Понятие AML закрепилось после создания Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег — FATF. Это произошло в 1989 году в Париже. Она разрабатывает международные стандарты по предотвращению отмывания денег и способствует их внедрению, а также борется с финансированием терроризма.
Другой организацией в борьбе с отмыванием денег выступает Международный валютный фонд. МВФ требует от своих 189 стран-членов соблюдать международные стандарты для предотвращения финансирования терроризма. Одно из правил требует, чтобы период замораживания средств на депозитах был не менее пяти дней для борьбы с отмыванием денег.
Как работает AML
AML использует различные алгоритмы для связи базы данных KYC и других источников информации. Связь между AML и KYC должна быть постоянной и обратной. Модули KYC могут использоваться для адаптации программы AML к уникальным потребностям конкретного бизнеса, уточнения рисков клиентов и повышения эффективности соблюдения нормативных требований.
Идентификация клиента (KYC) является лишь частью противодействия отмыванию денег (AML). Другими его элементами выступают CDD — Customer Due Diligence (надлежащая проверка клиента), EDD — Enhanced Due Diligence (углубленная или расширенная проверка клиента), политика AML, основанная на рисках, текущая оценка рисков и постоянный мониторинг, программы обучения персонала, внутренний контроль и внутренний аудит.
Отчеты EDD составляют специальные фирмы, которые работают по стандартам компании PwC в соответствии с международным стандартом ISAE 3000. Обычно это работа по сбору дополнительной информации о клиентах с повышенными рисковыми рейтингами. К примеру, компания Refinitiv предлагает как продукт свои отчеты Enhanced Due Diligence с информацией по KYC из глобальных источников.
Подобные отчеты могут предоставлять также сами клиенты финансовых учреждений. Вся информация в них должна быть открытой и подкрепленной достоверными источниками.
Различия KYC и AML
KYC относится к процессу проверки личности и оценки рисков, а AML представляет собой спектр методов борьбы с отмыванием денег, используемых для защиты от финансовых преступлений, выявления и сообщения о них. Однако многие финансовые организации не могут полностью реализовать один или оба этих аспекта, ошибочно полагая, что они выполняют одну и ту же задачу.
KYC выступает одним из принципов, которые нужно соблюдать, чтобы соответствовать правилам AML. Причем, отказ от проверки KYC станет поводом для уголовного преследования, даже если организация работает легально и честно.
AML, по сути, это процесс соответствия, который состоит из анализа информации о клиентах, чтобы соответствовать требованиям FATF. При этом одним из источников информации о компании является документ KYC, который включает качественную и количественную информацию.
Андрей Симаков, руководитель продукта «Риски и комплаенс» компании «Диасофт», отмечает, что KYC и AML дополняют друг друга. По его словам, когда современные крупные банки объявляют конкурс, они включают отдельные блоки и по выявлению сомнительных операций AML и KYC. Однако, когда речь идет о банках с недостаточным капиталом, KYC может быть не предусмотрена. Симаков поясняет, что в этом случае банки предпочитают ориентироваться на открытые справочники и неавтоматизированную идентификацию.
Эксперт отметил, что в России идентификация клиента регламентируется Положением Банка России от 15 октября 2015 года № 499-П, а для его проверки можно использовать открытые перечни, реестры, а также СМИ и другие источники.
«AML — это, в основном, техника соблюдения законодательства в определенной стране. В 2021 году в нашей стране ЦБ и Росфинмониторинг ввели много новых правил контроля операций и исключили некоторые устаревшие. Кроме того, нормой AML стала блокировка операций клиентов, которые имеют совпадения с различными перечнями (их список недавно пополнил реестр запрещенных ресурсов от Роскомнадзора). Таким образом, самым успешным игроком становится тот, кто хорошо разбирается в российском законодательстве. Это, как правило, местные игроки», — рассказал Симаков.
Термины KYC и AML встречаются только в тех странах, где есть законодательные ограничения. В офшорах таких требований нет.