австрию в xix в называли лоскутной империей так как
Тест по истории От Австрийской империи к Австро-Венгрии: поиски выхода из кризиса 8 класс
Тест по истории От Австрийской империи к Австро-Венгрии: поиски выхода из кризиса 8 класс с ответами. В тесте представлены 2 варианта, в каждом варианте по 5 заданий.
Вариант 1
А1. Причина поражения революции 1848 г. в Австрии
1) переход на сторону правительства Меттерниха
2) интервенция войск Тройственного союза
3) отказ восставших от применения силы
4) межнациональная рознь среди восставших
А2. Австрию в XIX в. называли «лоскутной империей», так как
1) государство было раздробленным
2) государство было многонациональным
3) главным занятием населения было ткацкое производство
4) территория государства лежала в разных климатических поясах
А3. В результате «политики одинаковых подачек» в Австро-Венгрии
1) была изменена избирательная система
2) были ликвидированы все феодальные пережитки
3) были разрешены все национальные противоречия
4) была разрешена деятельность социалистических партий
А4. Особенность процесса модернизации в Австро-Венгрии в конце XIX в.
1) быстрое протекание модернизации
2) отсутствие социальных конфликтов
3) неравномерное развитие экономики по регионам
4) преобладание фермерских хозяйств в деревне
В1. В каком году был создан документ, из которого приведен отрывок?
Общими делами королевств и земель, представленных в рейхсрате, и земель венгерской короны объявляются: а) иностранные дела…; б) военные…; в) финансы…
Вариант 2
А1. Главная задача революции 1848 г. в Австрии
1) ликвидация раздробленности
2) ликвидация национального гнета
3) уничтожение капиталистической эксплуатации
4) освобождение страны от иностранной оккупации
А2. Австро-Венгерскую империю называют «двуединой монархией», так как
1) во главе государства стояли два императора
2) империя состояла из двух независимых государств
3) на государственном гербе был изображен двуглавый орел
4) в государстве жили представители двух национальностей
А3. Общее в политике Бисмарка и Франца Иосифа I
1) проведение массовых репрессий
2) отказ от политики колониальных захватов
3) борьба с оппозицией и проведение социальных реформ
4) отказ от государственного вмешательства в экономику
А4. Особенность процесса модернизации в Австро-Венгрии в конце XIX в.
1) сохранение феодальных пережитков
2) сохранение феодальной раздробленности
3) активное внедрение передовых технологий
4) отсутствие государственного регулирования экономики
В1. Как называется политика, о которой идет речь в отрывке из документа?
Мои народы чужды друг другу: тем лучше. Они не заболевают одновременно теми же болезнями. Я ставлю венгров в Италию, итальянцев в Венгрию. Каждый сторожит своего соседа.
Ответы на тест по истории От Австрийской империи к Австро-Венгрии: поиски выхода из кризиса 8 класс
Вариант 1
А1-4
А2-2
А3-1
А4-3
В1. 1867 год
Вариант 2
А1-2
А2-2
А3-3
А4-1
В1. Властвуй
Почему Австрию называли лоскутной империей?
Если вы помните уроки истории по Австро-Венгрии, то должны помнить, что было главным признаком этой империи. Напоминаю – она отличалась от других европейских стран в первую очередь своей многонациональностью. Она была будто «сшита» из кусочков в виде многочисленных маленьких стран и регионов. Даже на карте она выглядела, как ткань из разных лоскутов. Это и есть ответ на то, почему Австрию называли лоскутной империей.
Внутринациональные конфликты
Империя официально делилась на две крупные части: собственно Австрийскую империю и Венгерское королевство. Первая управлялась Рейхсратом, вторая – венгерскому парламенту и правительству. В состав империи также входила Босния и Герцеговина, которая была «сама по себе» и не относилась ни к Австрии, ни к Венгрии. Это создавало затруднения в административном управлении.
В общей сложности в империи насчитывалось более 20 наций. Причем около половины населения относилось к славянам, которые были существенно ограничены в правах в сравнении с венграми и австрийцами. В результате постепенно нарастали националистические настроения, появлялись подпольные организации. Первыми активизировались чехи, затем начало расти возмущение на территории Славонии, Польши, Галиции, Хорватии.
Около полувека Австро-Венгерскую империю раздирали внутренние междунациональные конфликты. Кроме того, руководство страны не хотело что-либо менять в политическом строе, что лишь усиливало возмущение. В Трансильвании традиционно противостояли друг другу венгры и румыны, в Силезии немцы и чехи. В Галиции недовольны друг другом были поляки и украинцы. «Горячей точкой» всегда были Балканы, где к независимости стремились сербы, хорваты, боснийцы.
Итоги
Армия Австро-Венгрии также формировалась по национальному признаку. Здесь были венгерские, австрийские, румынские и прочие полки. У каждого из них были свои особенности формы, командования, вооружения. Все это очень сильно осложняло взаимодействия между частями, что и сыграло немаловажную роль в поражении страны в Первой Мировой войне.
Поражения на фронте привели к активизации национальных выступлений в тылу. В разных регионах начались массовые забастовки рабочих. В итоге в 1919-1920 годах империя распалась.
Лоскутная страна
Почему именно Австро-Венгрия дала повод для Первой мировой войны
100 лет назад абсолютно никого не удивило, что формальный повод для начала Великой войны дали именно Австрия и Сербия — далеко не самые влиятельные европейские державы, вступившие далеко не в самый принципиальный конфликт. Хотя все прекрасно понимали, а некоторые говорили об этом еще до выстрелов в Сараево, что истинные причины войны определялись политикой совсем других стран. «Эти три великие державы [Англия, Германия, Россия], три великих разбойника на большой дороге являются главными величинами в настоящей войне, остальные — несамостоятельные союзники», — писал в 1916 году Владимир Ленин. С этим вряд ли кто мог поспорить, впрочем, как и с тем, что и без «несамостоятельной» Австро-Венгрии вряд ли могло обойтись. Слишком тугой узел национальных, экономических, религиозных и социальных противоречий завязался в этой империи, и грех было одним из них не воспользоваться.
Откуда пошла земля австро-венгерская
К началу XX века Австро-Венгрия являлась второй по площади и третьей по численности населения европейской страной. История же ее началась в XI веке на территории нынешней Швейцарии. Именно там образовался дворянский род, которому было суждено стать одной из самых известных династий в истории.
Получив свое родовое имя по названию небольшого замка Габсбург, представители этой фамилии веками расширяли территории своих владений династическими браками и военной силой. В итоге к середине XIX века под властью австрийского скипетра жили не только немцы, но и чехи, словаки, венгры, поляки, украинцы, румыны, словенцы, хорваты, сербы и итальянцы. Такая этническая разнородность была итогом многовекового формирования империи на основе личных уний между Габсбургами и более мелкими княжескими домами. В результаты монарх объединял различные народы империи своей личной властью, не создавая, однако, из разрозненных народов единой нации. Такая модель, прекрасно работала в Средние века, но стала явно пробуксовывать в эпоху зарождающегося национализма.
Ключевой проблемой во внутренней политике тогда еще Австрийской Империи стал венгерский вопрос. Будучи вторым по численности народом империи, с богатейшей культурой и традициями политической независимости, венгры так и не смирились со статусом подчиненных. Считая, что вхождение венгерских земель в австрийскую империю стало результатом коварства австрийцев, воспользовавшихся слабостью венгров после турецких нашествий, венгры не прекращали борьбу за свою независимость. В 1848 году было поднято очередное восстание, настолько мощное, что подавить его своими силами Габсбурги не смогли. И только помощь русского царя Николая I, приславшего на подмогу экспедиционный корпус, спасла монархию от унизительного поражения. Однако проблема осталась.
Венгерский вопрос дамокловым мечом висел над австрийскими государственными деятелями, которые понимали, что без каких-либо изменений политической системы кошмар революции неминуемо повторится в будущем. В результате в 1863 году было принято решение о создании де-факто нового государства с неведомым до этого внутренним устройством. Имя этому государству — двуединая монархия Австро-Венгрия. Де-факто венгры получили статус второй после австрийцев титульной нации. Более того, земли империи были поделены на две территории — Цислейтанию и Транслейтанию, и последняя, включившая в себя территории Хорватии, Закарпатской Украины, Трансильвании и Южной Словакии, стали частью «земель венгерской короны». Удовлетворив, с одной стороны, амбиции венгерской элиты, новая модель запустила подрывные механизмы националистических движений.
Такие разные подданные
Территории, составляющие империю, отличались не только этническим разнообразием, но и принципиально разным уровнем экономического и социального развития. Что самое печальное для сторонников имперского единства, линии этих различий зачастую совпадали.
Наиболее развитые в индустриальном отношении земли находились на территориях современных Австрии и Чехии. Причем, в чехов их экономический успех вселял веру в собственные силы и косвенно помогал тем интеллектуалам, которые продвигали идеи национальной независимости.
Восток страны — части современной Украины, Румынии — был представлен, по большей части, регионами с высокоразвитым сельским хозяйством, переполненными этническими противоречиями. Многообразие народов не было разбросано по нескольким континентам, как в Английской или Французской империях, и, более того, было сконцентрировано на гораздо меньшей территории, чем, например, в империи Российской.
Как ни парадоксально, но старая имперская монархическая модель гораздо дольше сдерживала центробежные силы, чем новая двуединая монархия. Долгое время этнические различия между подданными сглаживались их в целом унифицированным положением перед лицом имперской администрации. Однако, создав прецедент особого статуса венгров, империя отказалась от идеи этнической толерантности.
Венгерская нация — единая и неделимая
Восприняв свое новое положение как нечто должное, венгерские элиты начали процесс трансформации «земель венгерской короны» в полноценное национальное государство. Для этого был запущен процесс мадьяризации, который ожидаемо вызвал протесты со стороны невенгерского населения Транслейтании.
В 1868 году венгерский парламент, несмотря на бойкот со стороны немногочисленных румынских, сербских и украинских депутатов, принял закон о национальных меньшинствах, отрицавший их право на территориальную автономию. Взамен народам Венгрии была предоставлена законом возможность пользоваться родным языком в органах местного самоуправления, судах и церквях, получать на нем образование, создавать национальные культурные ассоциации. Самое же главное, что, согласно тому закону, все граждане Венгрии вне зависимости от их этнической принадлежности, должны были составлять «единую неделимую венгерскую нацию».
Отношение венгерской элиты к будущему страны было сформулировано Иштваном Тисой — человеком, которой стал премьер-министром Венгрии в годы Первой Мировой Войны. На одной из выступлений в Трансильвании он заявил: «Прежде всего все не венгры должны понять, что они являются частью национального государства — не конгломерата различных этнических групп, но государства, созданного и завоеванного одной нацией».
Вполне ожидаемая после таких слов попытка трансильванских румын добиться равного с венграми политического статуса состоялась в 1892 году. Тогда по инициативе Румынской национальной партии в Вену была направлена делегация из 300 человек с петицией, содержащей прошение о равенстве между румынами и венграми. Император петицию не поддержал, отправив её на рассмотрение в венгерский парламент. Там, так же ожидаемо, петицию отклонили, а в 1894 году 13 авторов петиции были осуждены за подстрекательство.
Пример трансильванских румын показал, что в рамках новой модели не работали как механизмы традиционной легитимности, основанной на личной преданности подданного монарху, так и легитимность национального представительства — по причине отсутствия такого. Попытка совместить старое и новое на основе компромисса только двух народов из всего имперского этнического многообразия создала лишь недовольство среди всех других народов по отношению к государству в целом. В результате, по меткому выражению австрийского писателя Роберта Музиля, получилась полная несуразица: «Две части страны, Венгрия и Австрия, подходили друг к другу, как красно-бело-зеленая куртка к черно-желтым штанам; куртка была сама по себе, а штаны были остатком уже не существующего черно-желтого костюма».
Балканский узел
На южной границе империи проживали три основные этнические группы — сербы, хорваты и боснийцы, причем сербы обладали особым положением ввиду наличия у них собственного государства. Сербские амбиции находили свое воплощение в идее «Великой Сербии», которая должна была объединить все южнославянские народы и стать самостоятельным фактором мировой политики на Балканах. Для Австро-Венгрии создание такого государства означало бы потерю всех южнославянских земель.
Однако далеко не все южнославянские народы стремились раствориться в сербском проекте. Хорватская и боснийская элиты, поначалу поддерживавшие сербские стремление к расширению независимости, к концу XIX века стала гораздо более скептичны. Более того, благодаря программе интенсивного экономического развития, проводившейся имперской администрацией, пребывание хорватских и боснийских земель в составе Австро-Венгрии стало финансово выгодно большей части их жителей. Вместе с тем, из-за политики индустриализации многие крестьяне были вынуждены покинуть свои земли. В силу исторических причин большинство сельского населения региона составляли сербы, и их экономические трудности были использованы радикальными сербскими националистами для распространения своей пропаганды.
В итоге на восточных границах империи переплеталось слишком много интересов. С одной стороны, были сербские элиты, стремившиеся претворить в жизнь свой имперский проект, не считаясь при этом особо с интересами других народов региона. Причем, в этих стремлениях Белград опирался на Российскую империю, которая видела в сербах естественных союзников. С другой стороны, хорваты и боснийцы оказались меж двух огней — не желая поддаваться политике мадьяризации, они в равной мере не стремились променять свой приниженный статус в Австро-Венгрии на такой же статус в новой Сербии.
Режим двуединой монархии не мог предложить эффективного решения накопившихся проблем. В столь многонациональном государстве существование лишь двух титульных наций не могло рано или поздно не привести ко взрыву. Требовалась полная перезагрузка имперской системы, одним из вариантов которой могла стать дальнейшая федерализация. Самое интересное, что такой проект действительно существовал и имел реальные шансы на воплощение.
Соединенные Штаты Великой Австрии
Наиболее логичным решением возникшего клубка противоречий было распространение особого статуса, дарованного империей венграм, на остальные народы двуединой монархии. В случае успеха было бы создано новое государство с одной из самых прогрессивных для того времени систем территориального устройства.
Проект был разработан юристом румынского происхождения Аурелом Поповичем и поддержан наследным принцем, по-другому — эрцгерцогом — Францем Фердинандом. Проект предполагал создание нового триединого государства (Австро-Венгрии-Славии) и образование 12 национальных автономий.
В случае успеха Габсбурги обеспечивали бы себе поддержку славянского населения империи, в особенности, чехов, словаков и сербов, которые, получив автономию по венгерской модели, скорее всего, отказались бы от борьбы за свержение Габсбургов. Для империи это был очень смелый шаг, и молодой наследник престола был готов пойти на него. Однако сама идея дальнейшей федерализации встретила ожесточенное сопротивление венгерской элиты, которая хотела особых прав и привилегий только для своего народа.
Премьер-министр Транслейтании Иштван Тиса заявил, что, «если престолонаследник вздумает осуществить свой план, я подниму против него национальную революцию мадьяр и сотру с лица Земли». Другой силой, почувствовавшей угрозу от нового проекта государственного устройства, стали радикальные сербские националисты. Полноценная автономия противоречила их идеям пан-славянства и привела бы к радикальному сокращению националистических настроений.
Австрию в xix в называли лоскутной империей так как
§ 10. Австро-Венгрия
«Лоскутная империя». Утратив после поражения в австро-прусской войне 1866 г. положение великой державы, Австрия в 1867 г. заключила соглашение об объединении с Венгрией.
( Объединенная Австро-Венгрия стала одним из самых крупных государств Европы. По размерам территории и численности населения она превосходила Великобританию, Италию и Францию. В начале XX в. в состав Австро-Венгрии входили территории Австрии, Венгрии, Чехии, Словакии, Словении и Хорватии, а также часть территории современных Румынии, Польши, Италии и Украины. Столица Австрии Вена относилась к числу самых древних, многолюдных и богатых городов Европы. Промышленными, торговыми и культурными центрами были также столица Венгрии Будапешт и главный город чешских земель Прага.)
В отличие от большинства государств Западной Европы Австро-Венгрия была многонациональным государством, и ее часто называли «лоскутной империей». На территории Австро-Венгрии проживало более десятка различных национальностей, и ни одна из них не составляла даже четверти общей численности населения. Наиболее многочисленными были австрийцы (23,5% населения) и венгры (19,1%). Далее следовали чехи и словаки (16,5%), сербы и хорваты (16,5%), поляки (10%), украинцы (8%), румыны (6,5%), словенцы, итальянцы, немцы и многие другие. Некоторые национальности проживали более или менее компактно: например, австрийцы в Австрии, венгры в Венгрии, хорваты в Хорватии, чехи в чешских землях, поляки и украинцы в Галиции, румыны и венгры в Трансильвании. Во многих районах жило смешанное население.
Всеобщего избирательного права не было. Правом голоса пользовались только собственники какого-либо имущества; голосование было открытым. В районах компактного проживания некоторых национальностей (в Хорватии, чешских землях, Галиции) действовали свои конституции, имелись местные парламенты и органы самоуправления. В таких районах по закону преподавание в начальных школах и делопроизводство в местных органах власти должно было вестись на национальных языках, но этот закон часто нарушался.
Правительство Австро-Венгрии стремилось подавить стремление угнетенных национальностей к независимости. Несколько раз оно распускало местные парламенты и правительства, но не могло покончить с национальными движениями. В империи продолжали действовать многочисленные легальные и нелегальные националистические организации.
Социально-экономическое развитие. В области экономики Австро-Венгрия отставала от великих держав. Наиболее развитыми в промышленном отношении были расположенные в западной части Австро-Венгрии Австрия и чешские зежзмли. Там существовали крупная промышленность и банки. Шесть крупнейших монополий контролировали добычу почти всей железной руды и 92% производства стали. Металлургический концерн «Шкода» в Чехии являлся одним из самых значительных предприятий европейской военной промышленности. В других районах Австро-Венгрии преобладала мелкая и средняя промышленность. Венгрия, Хорватия, Галиция, Трансильвания были аграрными районами с крупным помещичьим землевладением. Около трети всей обрабатываемой земли принадлежало там крупнейшим собственникам, имевшим более 1000 гектаров каждый. Крестьяне находились в зависимости от помещиков, часто вели свое хозяйство устарелыми традиционными способами.
Кризис Австро-Венгерской империи. В начале XX в. Австро-Венгерская империя переживала глубокий политический кризис, вызванный подъемом рабочего и национально-освободительного движения. После опубликования в России царского манифеста 17 (30) октября 1905 г., обещавшего демократические свободы и созыв Государственной думы, руководство австрийской социал-демократической партии призвало трудящихся к массовым действиям в поддержку всеобщего избирательного права. В начале ноября 1905 г. в Вене и в Праге рабочие вышли на улицы, устраивали демонстрации, организовывали забастовки, строили баррикады, вступали в столкновения с полицией. Правительство Австрии пошло на уступки и 4 ноября 1905 г. объявило о согласии на введение всеобщего избирательного права. В феврале 1907 г. был принят новый избирательный закон, который впервые в истории Австрии предоставил право голоса всем мужчинам, достигшим 24 лет.
Иначе развивались события в Венгрии. Закон о реформе избирательного права был внесен в венгерский парламент в 1908 г., однако он предоставлял право голоса лишь грамотным мужчинам, причем собственники какого-либо имущества получали по два голоса. Лишь в 1910 г. правительство Венгрии обещало ввести всеобщее избирательное право, но не выполнило своего обещания.
Аннексия Боснии и Герцеговины вызвала протест населения этих провинций и привела к резкому обострению противоречий между Австро-Венгрией и Сербией. «Военная партия» начала пропагандистскую кампанию против Сербии и стала готовиться к «превентивной» (предупредительной) войне с ней.
Со своей стороны сербские и хорватские националистические организации, действовавшие в Австро-Венгрии, развернули борьбу за освобождение Боснии и Герцеговины и создание единого Югославянского государства во главе с Сербией. Стремясь подавить национальные движения населявших Австро-Венгрию народов, правительство решило распустить часть местных органов самоуправления. В 1912 г. был распущен парламент Хорватии и приостановлено действие конституции. В 1913 г. такая же судьба постигла чешский парламент. В 1914 г. правительство распустило австрийский парламент. В результате национальные и классовые противоречия еще более обострились.
Лоскутная Империя
Содержание
Описание [ ]
Традиции и Быт [ ]
Тем не менее, слово адэльне всегда имеет решающее значение. Законы могут изменяться в угоду их желаниям без единого возражения, но это имеет и обратную сторону — простые жители частенько перекладывают на Посвященных собственные проблемы, терпеливо ожидая господского решения. Нередки случаи, когда в отдаленных городках судебные тяжбы длятся десятилетиями, потому что судья просто-напросто отправляет все прошения в ковен, а там не спешат их прочесть.
Несмотря на то, что законы в Лайментале поворачиваются туда, куда нужно влиятельным господам, существуют безусловные табу: убийство беременной женщины и убийство маленького ребенка, чью душу еще не проверили на принадлежность к Сильным. Нет преступления страшнее, чем лишить Империю шанса на нового адельнэ.
Прочие законы, традиции, государственное устройство и даже семейный уклад зависят от того, какой ковен контролирует данную территорию. Стоит увидеть брачные ритуалы Мрачных Пахарей и похороны Мясных Букетов, чтобы понять: прозвище «Лоскутная Империя» Лайменталь носит не зря.
Верования [ ]
Наибольшее распространение на территории Империи Колдунов получило цертезианство — полуфилософское учение, суть которого можно уместить в три слова: все принадлежит адельнэ. Розы этого мира, его хозяева и возлюбленные дети любопытной Девы Боли, они вольны карать и миловать, использовать мир и населяющих его тварей по собственному смотрению, ради благих целей и просто ради удовольствия.
Любопытная и страстная, в равной степени приветствующая праведное рвение и глубину порока, Цертезия пришлась по нраву лайментальцам, и сложно найти город в Империи, в котором не стояли бы ее храмы. Шабаш Восковой Матушки — единственный шабаш, который входит в Хор Шести и владеет землями — служит именно ей. Сама Восковая Матушка, верховная жрица Кровавой Бабочки, имеет огромное влияние на все сферы жизни Империи и, поговаривают, даже на Великие Ковены.
Но все же это далеко не единственная религия на территории Лоскутной Империи. Бесчисленное количество шабашей провозглашает множество культов и верований, и каждый вправе выбирать, в кого ему верить или не верить вовсе. Если для самих адельнэ вопросы веры имеют значение, то на верования просто-го народа никто давно не обращает внимания, и те, выбирая объект поклонения, исходят скорее из корыстных мотивов, ориентируясь на выбор своего ковена, чем на зов собственной души.
Единственная религия, запрещенная в Лайментале — вера в Спящего. Те, кто тайно носят знак Эльма или возносят ему молитвы, пересекая границу Империи, рискуют никогда не вернуться обратно.
Корни [ ]
Айлур, вопреки обычаю, не прогнали людей из-под защиты белых стен. Были они ближе других к исполнению воли Отца или просто хотели сделать поселенцев живым щитом между Башней и приходящими из Тертова леса – уже неважно. Люди жили здесь в относительном мире, рождались и умирали, учились у айлур всему, что им дозволяли узнать.
Но род Мурте ошибся, считая своих подопечных беспомощными. Айлур открыли людям слишком много, и правда заставила их усомниться в порядке вещей. Узнав о прошлом, они засомневались, по какому праву айлур присвоили венцы повелителей Севера. За эту ошибку они заплатили жизнью – не только своей, но и теми, что продолжают отбираться до сих пор.
Люди, допущенные к этой сокровищнице, по-новому взглянули на самих себя и на своих покровителей. Видя необъятное наследие древних цивилизаций, они стали считать свой народ уже не просто питомцами, и даже не ровней айлур, а частью чего-то ушедшего, но некогда безмерно могущественного и великого. Чего-то, что, в их понимании, пало от рук хозяев Белого Шпиля. Приверженность детей Отца к механизмам и технике, доступной каждому, показалась им слабостью, посредственностью – в отличие от колдовства, требовавшего особых внутренних качеств, знаний и подготовки, доступных лишь избранным.
Он стал проклятием Лайменталя, и страх перед ним и местью Башни до сих пор гнездится в Империи. Пусть каменщики надёжно заложили каждую щёлку в стенах Стержня, пусть перерезан и переплавлен каждый ведущий туда провод и заклепана каждая труба – колдуны боятся. Они запретили изучение механотеургии и следят за сборщиками археотека так бдительно, как ни за кем другим.
Потому что улетая, Ангел обещал вернуться.
Ковены Лайменталя [ ]
Самое удивительное в Империи Колдунов вовсе не страшные и восхитительные чудеса, наполняющие её земли. Вовсе не мертвецы, возделывающие поля, не чудовищные ритуалы, не сладострастные оргии и даже не прекрасные произведения архитектуры и искусства.
Самое удивительное в Лайментале – само его существование. И главный вопрос, который задаёт себе путешествующий по этим проклятым и благословлённым землям: почему хозяева Лоскутной Империи все ещё не разорвали друг друга ко всем теням?!
Ответ прост – не то чтобы они не пытались. Сотни горделивых, высокомерных и свободолюбивых Посвящённых не смогли бы прийти к общему мнению даже в разговоре о цвете травы. Но когда перед ними встал выбор: хорошая, но последняя война, или худой мир, в котором порой требуется наступать на собственную гордость – большинство выбрало второе. А выбравшие первое — получили свой последний бой.
Именно так, из вынужденных и хрупких союзов выросло то, что теперь составляет основу основ Лайменталя – ковены и шабаши. И именно они пытаются не просто удержать столь разных и столь похожих адельнэ в узде, но и направить их силу в нужное русло.
Впрочем, теперь эти союзы не такие уж вынужденные. Даже самые яркие индивидуалисты быстро поняли, что достигать поставленных целей куда проще в компании единомышленников. Или тех, кто успешно притворятся таковыми.
Зарождавшиеся как простое собрание людей с одинаковыми взглядами на ту или иную проблему, ныне ковены — мощные организации, владеющие землями, людьми и обладающие почти королевской властью. Их члены, как и в прежние времена, вольны карать и миловать, отбирать и дарить, награждать и отказывать в милости. Но теперь на них наложены и обязательства. Перед собой, перед своими людьми и, главное, перед всей Империей.
Это, конечно, вовсе не значит, что колдуны внезапно прониклись сочувствием и жалостью к простым смертным, проживающим на их землях, но, по крайней мере, теперь им приходится обдумывать последствия своих действий, ведь они отражаются на всём ковене.
Но не только ради достижения власти и могущества могут объединяться адельнэ. Порой самые разные и самые непохожие друг на друга Посвящённые находят утешение в какой-то идее или веровании. Тогда они объединяются в шабаш и полностью посвящают себя служению высшей цели. Посвящают яро и почти бездумно, полностью отдаваясь страстям и желаниям. Державшие себя в узде во благо родного ковена и собственного благополучия теперь могут предаться своим страстям, сколь разрушительны бы они ни были.
Порой, впрочем, ковены кажутся слишком велики отдельным адельнэ. Слишком много лишних ушей, слишком много посторонних глаз. Тогда, объединённые единой целью и странным, почти незнакомым в Империи чувством – доверием друг к другу, — Посвящённые стекаются в котерию. Это скорее общество, чем организация. Котерия не имеет власти, помимо власти самих её членов, не имеет земель и имущества, но зато она не скована обязанностями, и до тех пор, пока входящие в неё не нарушают так называемые Строгие законы, они вольны поступать так, как им вздумается. Однако, несмотря на то, что во главе ковенов и шабашей всегда оказываются Посвящённые – у подножия их тронов, поддерживая их на своих согнутых спинах, всегда стоят обычные смертные.
Пусть даже для того, чтобы потом использовать для своих чудовищных целей. Как бы нелепо ни выглядел подобный государственный строй – он работает. Неизменное желание адельнэ добиться превосходства над себе подобными движет науку Лайменталя вперёд. Жгучая ненависть ко всем прочим сплачивает друг с другом свободолюбивых и неуживчивых колдунов. Пусть внутри и между ковенами плетутся бесконечные интриги, пусть шабаши устраивают заговоры, а котерии превращаются в тайные общества с опасными идеями и планами – отныне перед лицом общего врага Лайменталь всегда выступит монолитной стеной, готовой отразить любую атаку.