а шо так можно было шоли
А че так можно было?
Проиграть видео назад))))
А если фарш пустить через мясорубку в обратном направлении, то на выходе получим свежие сочные куски мяса
Зачем он шилом в экран тыкал?
Еще можно строительным феном нагреть, это тайный способ в ремонтных мастерских.
Всегда так делаю на своём айфоне последней модели.
Молотком так же работает.
Ты ведь оставишь для меня эту удобную дыру, правда?
Как я решаю проблему оторванных петель на ноутбуке
Ремонтом цифровой техники занимаюсь давно. В совокупности более 10-ти лет опыта. Последние 9 лет живу в Италии, из которых 4 года владею небольшим сервисом по ремонту компьютеров, телефонов, планшетов и т.д.
На днях занесли ноутбук ASUS UX303L с оторванными петлями крепления дисплея. Симпатичный такой компьютер, с экраном 13.3 дюйма и металлическим корпусом (этакий закос под Macbook от Apple).
Вся работа заняла несколько часов. В целом, как мне кажется, симпатично и аккуратно. Учитывая что хозяин студент, это даже добавляет ему немного брутальности.
Цитаты из советских кинофильмов, которые мы уже не сможем забыть
Смотреть советскую классику, – приятно, а пересматривать вдвойне. Потому что уже не следишь за сюжетом, а ждешь любимые моменты и с ходу засевшие в памяти яркие выражения. Вспоминаем фразы, которые вошли в наш язык благодаря советскому кино.
«Ирония судьбы, или С легким паром»
Любимая новогодняя история о возможности чуда в условиях жестких традиций и стандартизации жизни. 31 декабря обычный врач из Москвы Женя Лукашин отправился с друзьями в баню и, ударно отметив наступающий праздник, оказался в квартире один к одному, как своя, только в Ленинграде.
– Как вы вышли оттуда, вы должны были помнить? – Да. Да! Помнить должен. Но я не помню.
– Какая гадость! Эта ваша заливная рыба!
– На правду не обижаются, даже если она горькая.
– Ну это вообще неслыханно, ребята – доктор отказывается пить за здоровье!
«Свадьба в Малиновке»
Одна из самых популярных музыкальных комедий. Действие происходит в украинском селе, где на фоне Гражданской войны постоянно меняется власть. Чтобы разгромить неприятеля командир отряда красных придумывает хитрый план, но для его осуществления нужно сыграть свадьбу.
– А то я тебе оторву голову и скажу, шо так и було!
– И шо я в тебя такой влюбленный, а?
«Формула любви»
Вольная экранизация повести Алексея Толстого и настоящий киношедевр режиссера Марка Захарова. В Россию приезжает «великий магистр» граф Калиостро, задумавший создать универсальный рецепт счастья, а в это же время в российской глубинке мается от любви к каменной скульптуре юный Алексей Федяшев.
– Хороший человек. – Солонку спер. – И не побрезговал.
– А зачем нам кузнец? Не, нам кузнец не нужен. Что я, лошадь, что ль?
— Коли доктор сыт, так и больному легче.
– Силь ву пле, дорогие гости, силь ву пле.
– А за десять? – Ну, барин, ты задачи ставишь. За десять дней одному не справиться. Тут помощник нужен. Гомо сапиенс.
– Кто ест мало, живет долго, ибо ножом и вилкой роем мы могилу себе. – Мудро.
– А вы, оказывается, бесчестный человек, Маргадон. – Конечно. Если бы я был честный человек, сколько бы народу в Европе полегло. Ужас!
«Три плюс два»
Одна из лучших комедий начала 60-х, сделавшая известными Андрея Миронова и Наталью Кустинскую. После успешного кинопроката в стране началось массовое увлечение отдыхом «дикарями», – с палаткой на берегу моря.
– Она перележала на пляже и вся сгорела. – Но от нее хоть что-нибудь осталось?
– В конце концов, всем женщинам свойственны черты милиционера. Сначала они говорят: «Давайте не будем!», а потом: «Следуйте за мной!»
«Операция Ы и другие приключения Шурика»
Культовый киношедевр Леонида Гайдая, прославивший Александра Демьяненко на весь Советский Союз. Три новеллы, повествующие о сознательном студенте Шурике, который с блеском выходит из непростых и курьезных ситуаций.
– Надо, Федя, надо!
– Так ведь кражи не будет. – Все уже украдено до нас.
– Гражданин, уступите место, встаньте. – Если я встану – ты у меня ляжешь.
– На сегодня наряды: Песчаный карьер – два человека. Карьер песчаный – два человека! – Огласите весь список, пожалуйста.
– В то время, когда наши космические корабли бороздят просторы Вселенной.
– У вас сегодня, наверное, какой-нибудь праздник? – Экзамен для меня – всегда праздник, профессор!
– Налетай, торопись, покупай живопись!
– Тяжело в учебе – легко на работе.
«Самая обаятельная и привлекательная»
Один из самых популярных фильмов начала перестройки, лидер проката 1985 года с целой плеядой любимых артистов, – Александра Абдулова, Ирины Муравьевой, Татьяны Васильевой и Леонида Куравлева. Фильм о поисках любимого человека, общественных стереотипах и собственном пути к счастью.
– А джинсы какие? Индийские? – Ты что с Урала? Что, вон, разве не видно по котону и по лейблу?
– Да я всё делаю по любви. Отсюда все мои неприятности.
– По расчету я не могу. Придется ждать любви. – Зря. По расчету очень даже можно. Лишь бы расчет был правильным.
– Так вот, первая теорема, которая не требует доказательств – «Не родись красивой, а родись активной».
«Вокзал для двоих»
Еще один киношедевр от Эльдара Рязанова с участием Людмилы Гурченко и Олега Басилашвили. История о двух одиноких людях, волей случая нашедших друг друга на вокзале.
– Очень хочется есть. Я же не ел ваш мерзкий борщ. Вы, надеюсь, теперь это понимаете? – А если вы его не ели, откуда знаете, что он мерзкий?
– Ты хорошо бежишь, очень хорошо. только медленно!
– Интересно, а что у вас за профессия такая, где можно не врать? – Пианист я.
– Сто грамм не стопкран: дернешь – не остановишься!
«Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещен»
Сатирическая комедия Элема Климова, едва не запрещенная к прокату, занимает прочное место в рейтинге любимых советских картин. Фильм высмеиваем формализм и бюрократию в идиллической, на первый взгляд, жизни пионерского лагеря.
– Куда ставить-то? – Да подожди ты.
– А че это вы здесь делаете, а?
– Мы бодры, веселы. – Стоп, стоп, стоп, стоп! «Бодры» надо говорить бодрее. А «веселы» как? – Веселее. – Молодец, понял.
«Девчата»
История любви в суровых условиях освоения советского Севера, неувядающая комедия Юрия Челюкина с участием потрясающих артистов – Надежды Румянцевой и Алексея Рыбникова.
– Любишь? – Кого это?! – Гречку! – Обожаю!
– В столовой и в бане все равны.
– А я вот никогда замуж не выйду. Одному ведь лучше, хочу – халву ем, хочу – пряники.
«Берегись автомобиля»
Почти фантастическая история о борьбе за справедливость, – страховой агент Юрий Деточкин угоняет автомобили у взяточников. Одна из лучших работ режиссера Эльдара Рязанова с участием великих артистов Иннокентия Смоктуновского и Олега Ефремова.
– Не пора ли, друзья мои, нам замахнуться на Вильяма, понимаете, нашего Шекспира?
– В чем дело, гражданин? – Смотрю. – Что, в зоопарке, что ли? Вон телевизор, смотрите.
– Тебя посодют, а ты не воруй!
– Простите, а вы не псих? – Нет, у меня и справка есть.
– Этот тип замахнулся на самое святое, что у нас есть! На Конституцию!
Шолом, друзья. Анекдоты на любой вкус. Свежачок
Шолом, друзья. Анекдоты на любой вкус. Свежачок:))
Еврейский юмор всегда наполнен позитивом и добродушием. Какой бы не был рассказан еврейский анекдот, рассказчик никогда не ставит перед собой цели, кого-либо обидеть или злобно высмеять.
Просто так уж исторически сложилось, что юмор стал основным источником хорошего настроения.
***..***..***..***..***..***
— Фимочка, дорогой, расскажи мне сказку на ночь.
— Я тебя люблю, Роза! Спи.
Изе в роддоме выносят ребеночка:
— Ваш ребенок?
Изя мнется, думает, приглядывается. Потом говорит нерешительно:
— Одеялко мое…
— Как дела, Нюма?
— Ой, Йося. Сейчас работаю в консерватории, кругом одни евреи, так надоело.
— А ты у себя на работе токарный станок поставь.
— Не поможет.
— Еще как поможет. Сосед Василич говорил, шо за тридцать лет работы на заводе к ним в токарный цех ни один еврей не заглянул.
— Яша, почему ви мине давно не делали комплимент?
— Софочка! Я вам таки уже говорил, что у вашего папы очень красивые деньги?
Судья:
— Обвиняемый Липскер, объясните суду, почему вы, взломав сейф, взяли из него только деньги, а не украшения?
— Ваша честь, вы говорите прямо как моя Сара…
— Семен Израилевич, значит, вы женат уже пятьдесят лет?! Честное слово, вы таки заслуживаешь медали «За супружескую верность»!
— Ой вэй, Хаим Маркович, если бы вы только знали мою жену Цилю, то не говорили бы так, а сразу наградили бы меня золотым крестом «За храбрость»!
— Привет, Изя, как поживаешь?
— Привет, Абрам, от меня таки Циля ушла…
— Купи-таки бутылку водки и утопи свое горе!
— Не вийдет.
— А шо так, денег нету?
— Деньги таки есть, горя нету…
— Сёма, ты слышал, от Рабиновича сбежала жена?
— И как он?
— Ну, теперь он более или менее успокоился, а вначале был вне себя от радости.
— Господин Мейер, не подскажите, сколько времени?
— Могу, но только примерно.
— Не томите, я и так опаздываю.
— Среда.
Встретились два еврея, один говорит:
— Абрам, пошли, выпьем за встречу, что ли?
— Пошли…
— А кто платить будет?
— А вон видишь фонтан? Давай, кто голову первый вытащит тот и платит?
— Ну, давай.
На следующий день заметка в газете:
«Вчера на главной площади по неизвестной причине утопились два еврея…»
Встречаются два коллеги по работе:.
— Изя, как дела?
— А шо, ты уже знаешь?
— Фимочка, ведь тебе таки уже за сорок, а ты совсем не женат…
— Ой, я вас умоляю, тебя Хая! Должен же кто-то и для счастья родиться…
Мойше пришел домой в 4 утра. Сара лежит и делает вид, что спит. Мойше берет стул, садится перед Сарой и наблюдает. 10 минут, 15, 20…
Сара не выдерживает:
— Что ты делаешь?
— Хочу дождаться, когда концерт вже начнется.
— Роза, вчера я видела на рынке твоего мужа, но он таки меня не заметил.
— Да, Софа Львовна, он мне уже об этом говорил.
— Сёма, как ты думаешь, на Нюму можно положиться?
— Я тебе даже облокачиваться не советую!
Реплика от тети Сони:
— Не морочьте мне то, чего у Вас нету!
Одесский говор или фразы, которые заставят вас улыбнуться.
Вы уходите, слава Богу, или остаётесь, не дай Бог?
Я имею Вам кое-что сказать…
Ой, не надо меня уговаривать, я и так соглашусь!
Стал заносчивый, как гаишник с престижного перекрёстка.
Я вас уважаю, хотя уже забыл за что!
Ну ты посмотри на этого патриота за мой счёт!
Шо, так плохо живёте — тока в одной руке сумка?
На тебе, такое выкинуть! Взял и умер посреди полного здоровья!
Вы шо, с мозгами поссорились.
– Семочка, почему вы не спрашиваете, как я поживаю?
– Розочка, как вы поживаете?
– Ой, даже не спрашивайте!
Ну, так вы будете покупать, или мне забыть вас навсегда?
Щаз я сделаю вам скандал и вам будет весело.
Уважаемые жильцы! Имейте совесть, выкидывайте мусор в соседний двор!
Фима, не расчесывай мне нервы…
Товарищ! Вы мне мешаете впечатляться!
В одесском трамвае: — Мадам, ваша нога у меня поперёк горла стала…
Шо ты хочешь от моей жизни? Уже сиди и не спрашивай вопросы…
Зять — это инородное тело в доме…
У тебя есть деньги, чтобы так себя вести?
Яша, ты только посмотри, какая у нее тазобедренная композиция!
Сеня, не бежи так шустро, а то, не дай Бог, догонишь свой инфаркт.
Мужчина, что вы тулитесь вперед меня? Вас здесь не стояло.
Маленький Боренька никогда не кричал в магазине детских игрушек:
– Купи-купи-купи!
Он начинал с какой-нибудь отвлеченной темы. Например:
– Папа, а твое детство тоже было тяжелым и безрадостным?
Не морочьте мне то место, где спина заканчивает свое благородное название!
Ta не надо мне делать нервы, их есть кому портить.
Не хочу Вас расстраивать, но у меня все хорошо.
Вы шо, спешите скорее, чем я?!
– Сема, вы со своей Розочкой счастливы?
– А куда деваться?
Улыбайтесь… завтра будет еще хуже…
Я себе знаю, а вы себе думайте, что хотите.
— Ну, почему какие-то несчастные штаны вы мне шили месяц?! Бог мир за семь дней создал, а тут — брюки — месяц.
— Ха, молодой человек… Вы посмотрите-таки на этот мир — и вы посмотрите на эти брюки.
— Соломон, сколько будет семью восемь?
— А мы продаем или покупаем?
Вы вот это здесь рассказываете на полном серьезе? Ничем не рискуя? Нет, Вы мне просто начинаете нравиться!
Не делай мине беременную голову!
Мне-таки стыдно ходить с вами по одной Одессе!
Я готов послушать за вашу просьбу.
Шоб я Вас так забыл, как я Вас помню!
В трамвае:
— Вы на следующей виходите?
— Выхожу.
— А впереди вас люди виходят?
— Выходят!
— А ви их спгашивали?
— Спрашивал!!
— Ну и шо они вам сказали?
— Сара, не смей мне возражать!
— Абрамчик, я и не возражаю. Я молчу.
— Тогда убери мнение со своего лица!
— Роза Моисеевна, сколько Вам лет?
— Та каждый год по-разному!
– Сарочка, ты не жалеешь, что за Зяму замуж вышла?
– Что ж я, не человек? Ну жалко его, конечно.
Одесса. Дерибасовская. По ней мечется взмыленный интеллигент. Подскакивает к одесситу:
— Вы не знаете, где находится почта?
— Знаю. А зачем она вам?
— Хочу послать деньги родителям в Москву.
— Пошлите со мной.
— Нет! Я вас не знаю!
— Не бойтесь, пошлите со мной!
— Нет! Ни в коем случае! Вы меня обманете!
— Ну ладно, если ты из Москвы, скажу тебе по-русски: Идёмте со мной! Я покажу, где почта!
Две одесситки:
— Роза, как тебе нравится моё новое платье?
— Извини, Сара, я спешу, мне сейчас не до скандалов!
— Или вы думаете, шо вы не опоздали? Так я вам скажу, шо таки да.
— Боря! Не бей так сильно Изю! Вспотеешь!
— Мойше, когда тебя нету дома, соседи про тебя такое говорят.
— Ой, когда меня нету дома, так пусть они меня даже бьют!
— Вы не скажете, почем стоит это мясо?
— Почему не скажу?! Мы с вами разве поссорились?
— Мадам Трахтенберг, ваша Софочка выходит замуж?
— Да, понемножку.
– Беня, я слышал, вы женитесь!
– Таки-да!
– И как вам ваша будущая жена?
– Ой, сколько людей, столько и мнений. Маме нравится, мне нет!
Одесса. Коммунальная квартира. ч 4
Все уселись поудобнее, раскурили еще по одной папироске, и дядя Зяма начал свой рассказ.
Было это еще в самом начале Мишки Япончика на Одессе, ну, про него отдельная история, хотя, и не такая уж он легендарная личность этот Миша, как его сподручный Гришка Заноза, который все дела и оптяпывал, а Миша был так, красивая ширма в бакалейной лавке. Так вот, при царе и НЭПе играл я в Гранд Бристоле в оркестре, а при Красных играл только в преферанс. Но преферанс по утрам не выпьешь, и вечером не поешь, вот в это голодное время я ходил с похоронным оркестром и играл где что перепадет. А перепадало, конечно много, но люди не хотели красиво умирать! И тем более платить. Боже! Как же люди умели делать себе поминки при старом режиме! Это ж была такая музыка! Шопен на всю Одессу! Умирай хоть кажен день! Мы придём и отыграем со всей своей душой и скорбью! И ни кто из провожающих не жаловался.
— И чего же Жоржику не жилось в такую жару? – удивлялись первые этажи.
— Вот именно! В такую жару! – поддакивали верхние этажи.
— Да это не Жоржиковская тю-тю, это Мотина!
— Да я Мотину жену вчера видела в аптеке!
— Вот! Видите! В аптеке! Совсем, значит Мотя плохой!
— Да ладно вам за Мотю! У Моти всегда был живот. Жоржик, Жоржик таки от чего помер?
— А жена – то поди убивается? –спросило окно на углу.
Вот так красиво провожали в Одессе. Рождались – не знали, а помирали – вся Персыпь с Молдованкой аж до Дюка были в курсе. Вот преставился Хома Белоконь –шибко богатый цыган. И вы думаете себе, что мы прямо прибежали петь на егошных поминках? Ну, в общем да, так оно и было, конечно. И сынок его, посулил нам такие деньжищи, что потом, хоть вся Одесса держись да не помирай – мы сами будем мертвые от вина и женщин неделю- другую. Вот от такой проникновенности и глубокой души нашей сынок евойный рыдал в слёзы, а не от того, что папаня помер. В каждый бемоль мы такую силу духа вкладывали, что аж сами удивлялись своим способностям, ну, конечно, за такие-то деньги… А вот к примеру, сгорел от спирту Додик, который тачал шкеры почти всей Одессе. И отошел Додик в мир иной почти без порток – всё пропивал. Как узнал генерал-губернатор что Додик дух испустил, окручинился сильно, потому как таких хромовых сапог никто больше не мог стачать, и в мозолях ему придется ходить. Да и пол-Одессы в его обувки ходило. И распорядился генерал- губернатор, чтобы одели Додика в лучший спинджак и положили его в лучший красный гроб, и кидали перед ём белые розы. И вызвал лучший оркестр, ну, нас то есть, и всё за счет Управы, понятно. И жинка евошная получила пенсию пожизненную. Как же мы играли! Это ж был чистый марципан с кардамоном! От души да с протяжкой! Да… сейчас так только героев-Челюскинцев да людей из ЦК так хоронят… Эх! Вы меня, конечно, извините, но до Революции мы были немного моложе… Так вот, теперь я вам расскажу за Рубинчика, который тогда был просто студентом академии изящных искусств Рубеном Михельсоном. Мы как раз с ним и познакомились на похоронах: он хоронил своего прадедушку, а я играл на тромбоне, все были при делах. Но во всех следующих бедах будет виновата его соседка Лизонька, будущая сестра-медичка. Как оказалось они познакомились таки опять тут, на похоронах. Рубен наелся винища как последний биндюжник, и мы с Лизонькой тащили этот бесчувственный организм, на второй этаж. Кинув горюющего родственника, дышащего сивухой и скорбью на диван, мы обнаружили в его комнате кучу картин в рамках и без. Оказывается этот типус неплохо рисовал! Но, мне надо было уходить, уже был вечер и у меня был оркестр в Гранд Бристоле, а вот Лизонька осталось. Да девушка была свободных нравов и собственно с тонкой шеей. Сказав, что будет ухаживать за ним, потому что она – сестра милосердия, хоть и будущая, и выходить больного – её обязанность. Но мне было некогда её слушать глицериновый голосок –понятно, хотела остаться с этим жалким красавцем – тогда ещё красавцем – наедине, ну что, мечта любой девицы – поцелуем разбудить принца, или в сказках наоборот? В общем мне было некогда, к нам приезжал кто-то из молодых дарований: то ли Вертинский, то ли Вайсбейн. Она осталась, а я ушел со своим тромбоном. А вот дальше и началось стремительное падение моего слабознакомого Рубена в любовь и уголовщину. Ну и понятное дело! Вот Рубен уже и ходит в чистом, и воротнички свежие, и побрит, и пахнет не кислой капустой, а французской водой, и в лужи не наступает. И до того ему эта Лизонька кружит его курчавую башку, что он не просто с ней под ручку ходит, а и целует ее даже! И вот припёрся он на ейный курсы после лекций, дабы проводить её до дома. Ходят они по лекторию, а там всяческие бинты да повязки, ланцеты да щипцы, ножички да пилочки. Это что, а это что, а это, спрашивает Рубик вполголоса и тихо представляет, как его пилят, режут и вскрывают. Жуть – делает он вывод, и уже выходя:
— Да это же мелкоскоп! Можно разглядеть очень мелкие вещи, и даже! Клетку!
— А можно я посмотрю еще что-нибудь…,- по его щекам текли слезы.
Вы, наверное, подумали, что Рубен увидел четкие линии чеканки и крупные буквы? А может он увидел мелкие песчинки и зазубринки? Нет! Он увидел перспективу! Рыдая, Рубен достал ассигнацию и положил под объектив микроскопа. Он увидел в мельчайших деталях волоски и полоски, буковки и рисуночки, знаки и завитушки. Лизонька, конечно, ждала эффекта, но, прямо скажем не такого. Бледная, как гипсовая статуя богини здоровья Гигии, она стояла молча и боялась прервать эмоции Рубена.
— Я могу это взять? – спросил наконец Рубен.
— Нет, конечно! Это же казённое! – ужаснулась Лизонька.
Через три дня два мелкоскопа бесследно исчезли из медицинского училища.
— Никого я не сдавал! – Рубен вскочил из-за стола и вышел из кухни.
А шо так можно было шоли
— Трудно нам, евреям, всё в этой жизни дается.
— Сонечка, таки ты ищешь нового мужчину, не расставшись с предыдущим?! — Хаечка, таки когда ты идешь в магазин за новой обувью, так ты шо, идешь босиком?!
— Изя, твоя рожа напоминает мне Париж.— И таки шо?— Так и хочется съездить!
Яша! Шо я вас за Москву хотел спросить. Скока там стоит снять квартиру. — Сеня! Я вас умоляю! Снять квартиру там можно тока на фотоаппарат!
– Слышь, Абрам, дай в долг 100 рублей! – У меня столько нет – только 80. – Ну, давай 80, двадцать будешь должен
Еврейская семья садится обедать. Вдруг со стола падает ложка. В акробатическом прыжке глава семейства ловит ее возле самого пола и облегченно вздыхает: — Ух… Успел. К нам на обед никто не придет. В квартиру вбегает младшая дочка: — Папа, папа! Там тетя Циля в лифте застряла.
Аркаша! Вы волнуетесь меня видеть? — Волнуюсь, Сонечка! Переживаю после разлуки… Себя не контролирую… Руки трусятся… Сердце таки колотится… Полное осчущение, шо встанет… — Да? Вы мне льстите! Шо плохого, если встанет? — Да, я таки за сердце.
На одесском сайте знакомств: Фима: Мы ищем хорошую, непьющую и некурящую жену. Сара: Хм-м. Ищем? Вас много? Фима: Да как вам сказать. Я и моя мама Роза Марковна.
Вы женаты, Семен Маркович? — Разведен. — И сильно развели? — Трусы-таки оставили.
Рассказывают, что когда из-за нехватки денег в Одессе власти никак не могли запустить трамвай 5-го маршрута, карманники, жившие на Молдаванке, собрали недостающую сумму денег. И теперь, после утреннего кофе, они таки садились в трамвай и начинали «работать». А работы у карманников было предостаточно. Ведь трамвай того времени курсировал между Аркадией и Староконным рынком, мимо железнодорожного вокзала и Привоза, перевозя огромную массу пассажиров.
Когда нажимаешь «Завершение работы», одесский вариант операционной системы выдает: «Тю! А шо такое?»
— Роза, хотите пойти со мной в музей? — Яша! Вы шо, слово «рэсторан» не выговариваете?
— Сара Абрамовна, Вы обладаете великим даром привлекать мужчин! — Я? Даром? Никогда!
Роза Львовна кричит из окна: — Сёма, иди примерь сандалии. — Это которые папа купил? — Если бы я ждала твоего папу, тебя до сих пор бы не было!
— Диночка Исааковна, я Вас поздравляю с днем рождения и желаю всего-всего самого-самого! — Спасибо, дорогая! Ведь никто меня не поздравил, ни одна сволочь, кроме Вас!
— Боже мой, кого я вижу! Соломон Моисеевич! — Меня зовут Соломон Маркович. — Вы мне будете рассказывать, как Вас зовут?! Я Вашего папу с детства знал! Он был таким красивым, кудрявым! — Ничего подобного. Мой папа был маленький и лысый. — Ай, идите к чёрту, Вы не знаете своего папу!
Учительница: — Циля Израилевна, Сёму надо мыть. От Сёмы плохо пахнет! Родительница: — Марья Никитична, Сёму надо не нюхать. Сёму надо учить!
— Фима, шо Вы всё мне подмигиваете? — Это нервный тик. — Фима, Вы обманщик и негодяй… Я уже настроилась!
— Я слышала, Ваша Сара замуж выходит. — Да. Выходит понемногу.
Отец проверяет дневник сына: — Так, физика — 2… Циля, ты слышишь? Физика — 2! Так, математика — 2… Циля, слышишь? Математика — 2! Так, пение — 5… Циля, ты слышишь? Он еще и поет!
— Сара, золотце мое, ты куда собираешься? — На Привоз пойду. — Но у нас-таки всё есть! — Ха-ха! А поругаться?
— Алло! Дядя Шлёма, а Моня здесь? — Здесь! Еще как здесь!
— Адам Цезаревич, Вы знаете, когда Вас нет, о Вас тако-о-ое говорят! — Я Вас умоляю! Передайте им: когда меня нет, они даже могут меня бить!
— Рабинович, Вы взятки даете? — Даю, жене. — А ей-то зачем?! — А иначе не дает.
— А я вот машинку себе присмотрела классненькую, буду брать! — Ничего себе! Сара, покажи место, где ты деньги берешь, я тоже хочу! — Нету, Изя, у тебя такого места…
— Сара, сколько Вы весите? — В очках сто двадцать килограммов. — А без очков? — А без очков я не вижу весы.
Диалог в одесской семье: — Сёма, что там такое грохнуло на кухне? — Роза, у меня случилось озарение: я видел будущее! — И что там в будущем? —- Мы покупаем новую сахарницу.
Сема! Почему ты ходишь по квартире в одних трусах? — В двух жарко.
— Твой муж на работу ходит. — Ходит. — Правильно! Я тоже своему на проезд не даю.
Сара, вы потеете под мышками? — Какое вам дело, под кем я потею!
Моня, перестань корчить рожи. Люди могут подумать, что ты похож на маму.
Познакомилась в Одессе с парнем, через месяц решили жить вместе, снимали квартиру на пополам. через год узнала, что квартира его.
Одесса. Привоз. – Да что ж у вас огурцы такие страшные?! – Женщина, я вашу внешность в ответ не оскорбляю, хотя есть куда…
— Софа, я бы конечно спросил,как дела,но Вы же потом не заткнЁтесь..
Бережливые и осторожные евреи сыну не обрезали, а подвернули.
На самом деле ковчег называли Ноевым потому, что многие на нем ныли, что в пару досталась некрасивая тварь.
В Одессе каждый имеет право настаивать на своем. Лично Роза Марковна настаивает на рябине
У Лазаря Наумовича словарный запас сократился до закатывания глаз
— Девушка и шо Вы на меня так смотрите, как будто Ваши родители уехали на дачу.
Одесса. Объявление:*Требуется 30-летняя женщина для съемки в рекламе:*Как в 50 выглядеть на 35*
В графе «Семейное положение» Фима Рабинович писал «Безвыходное».
Тётя Сара, ты скоро уйдёшь? — А что, детка? — А папа сказал, что пока ты не уйдёшь, мы не сядем кушать.
Учитель музыки говорит ученику:
— Моня, предупреждаю: если не будешь вести себя как положено, я скажу твоим родителям, что у тебя талант.
В купе поезда: – Мужчина, вы ещё долго молчать будете? Я для кого тут стесняюсь?
Мальчик,пришедший колядовать в еврейскую семью,ушел весь в долгах.
В одесской психбольнице пациенты смотрят по телику новости. Вдруг один хлопает себя по коленке: — Хорошо, что я в дурдоме! За его спиной санитары друг другу: — Этот, кажись, выздоровел…
Существуют 3-стадии бедности в Одессе: 1-Нет денег. 2-Совсем нет денег. 3-Придётся доллары менять.
-Лева, ты знаешь, легче перебить китайцев, чем перебить жену.
Цыля пошла покупать платье,не влезла. растроилась и купила торт. влез
У Лазаря Наумовича,радикулит. весёлая,таки,болезнь:как сидел,так и пошел
— Сема, ты веришь в любовь с первого взгляда, или мне пройтись еще раз?
– Ой, ваш Абрамчик на лицо – вылитый папа! – Это не страшно, был бы здоров!
– Мойше, скажите, вы с вашей Басей счастливы? – А куда деваться?
У одесского портного: — Семён Абрамович, Бог за семь дней создал мир, а вы целый месяц шили брюки! — Молодой человек, да вы посмотрите на этот мир. и на эти брюки!
Еврейская семья собирает корзинку с пирожками Красной Шапочке и дает ей напутствия: — Таки слушай сюда. Когда ты придешь до бабушки, она сразу тебе таки будет плакаться, что, ой вэй, зима совсем скоро, из щелей дует, кран подтекает, топить нечем, крыша прохудилась, денег нет совершенно и вообще, шо ты, внучка, знаешь за эту жизнь. Но ты таки ничего не слушай, а твердо стой на своем: с капустой — по 20, с мясом — по 25!
Фима вернулся домой с работы пораньше. и увидел побольше
-Роза Марковна,вы так накрасились!Вам не жарко?!
Еврейка жалуется подругам на своего русского мужа: — Он за это время из меня столько крови выпил, что сам уже стал наполовину евреем.
Разговаривают два еврея: — Изя, я что—то никак не пойму, мы с тобой в одно время начали бизнес, в одно время открыли заводы по производству водки, в одно время выпустили водку со своей фамилией в качестве названия на этикетке. Таки твою водку берут очень неплохо, а моя стоит на полках и пылится. В чем секрет? — А у тебя как фамилия? — Кацман. — Ну вот видишь, у меня—то фамилия Флагман!
Умер старый еврей. Вскрыли его завешание, читают: — Дочке моей, Сарочке, оставляю 100 тысяч долларов и дом. Внучке моей, Ривочке, оставляю 50 тысяч долларов и дачу. Зятю моему, Шмулику, который просил упомянуть его в за вешании, упоминаю: Привет тебе, Шмулик.
Умирает еврей и дает жене последние наставления: — …а еще я тебя прошу — пригласи на похороны мою тетю Соню. — Ну что ты такое говоришь! Ты же знаешь какие у меня с ней отношения! — Но я тебя очень прошу — пригласи, это мое последнее желание! — Хорошо, я сделаю как ты просишь, но имей в виду — я потеряю все удовольствие…
Зять хотел наладить отношения с тёщей и решил заказать ей по Интернету красивое модное платье, но, как назло, она проснулась как раз в тот момент, когда он измерял её рулеткой…
Рабинович рассказывает в вагоне бесконечные еврейские анекдоты. Вот он опять начинает: «Идёт Кац… «. Сосед по купе просит: — Пожалуйста, хоть разок не о Каце. — Хорошо. Жена Каца рожает… — Но я же просил — не о Каце! — А вы не перебивайте — ребёнок же не от Каца!
Рабинович, скажите мне — евреи избранный народ? — Да, Изя, избранный. — А почему он избранный? — Потому, что, когда ищут виновного, всегда евреев выбирают.
Приходит еврей к раввину: — У меня уже десять детей и жена беременная, я не могу такую ораву прокормить! Раввин: — Этому можно помочь. Открываем мудрую книгу Талмуд на 2326-й странице и читаем: «Если у еврея много детей, его жена беременна, и он не хочет их больше, то ему надо отрезать одно яйцо». Через год: — Я отрезал одно яйцо, а моя жена снова беременна! — Открываем мудрую книгу Талмуд на 2327-й странице и читаем: «Если у еврея отрезали одно яйцо, а его жена снова беременна, то ему надо отрезать второе яйцо». Еще через год: — Я отрезал второе яйцо, а моя жена снова беременна. — Открываем мудрую книгу Талмуд на 2328-й странице и читаем: «Если у еврея отрезали оба яйца, а его жена снова беременна, значит не тому еврею яйца отрезали!
Мальчик Моня ударил молотком по пальцам трудовика и получил пять. По крайней мере, ему так послышалось.
Боря! Не бей так сильно Изю! Вспотеешь!
— Семочка, иди кушать! — Я уже покушал у Павлика. — Ой! Это не сын, а золото!